В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
Два раза в день смазывайте сапоги дёгтем, чтобы у них кожа не трескалась. Сегодня же на отделение его и получите. Захар, тебе я горшок с дёгтем для присмотра отдам, – кивнул он самому взрослому из рекрутов. – Потом две копейки за саму посудину мне отдадите. Её же и пополнять будете, как там только дёготь внутри закончится. Мой вам совет, балбесы: чуть позже, когда свои копейки у всех в карманах зашевелятся, не скупитесь и подкупайте бараний жир. Вот им али гусиным хотя бы раз смазывайте обувку, и тогда ей сносу не будет.
– Господин ефрейтор, а когда нам из ружжа дадут бахнуть? – спросил Панкратова Фрол."
"– Тебе, Рыжий, всё бы бахнуть, – усмехнулся пребывающий в добром расположении духа командир. – Рано ещё вам о таком думать. Вон, многие из других отделений тут уже по три, а то и по четыре месяца в обучении солдатскому делу состоят, а ведь ещё даже и в руках ту самую фузею не держали.
Потянулись дни рекрутской службы. Как-то незаметно для самого себя Димка становился всё более собранным и хватким. Сказывались суровые методы воспитания молодых солдат. За каждую мало-мальскую провинность наказание им прилетало мгновенно.
