В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
– Бегом, бегом все на выход! Сегодня опять их высокоблагородие на утреннем рапорте присутствует! Кто запоздает, тот всю ночь под дождём будет навытяжку стоять!"
"На плацу рядом с начальником депо сегодня находился и какой-то незнакомый офицер. После традиционного приветствия и доклада господин майор показал на него рукой:
– Представляю всем капитана Одинокова Петра Александровича, командира строевой маршевой роты из Уфимского мушкетёрского полка. С этого самого момента он является хозяином нашей третьей учебной роты, за исключением первого её взвода, который остается с нами.
– Командуйте! – кивнул он своему заместителю.
– Первая, вторая рота убывают сейчас же на завтрак, а потом следуют на учебный полигон, – выкрикнул Кудинов.
Стих топот ног уходящих рекрутских подразделений, удалились с плаца и все офицеры рекрутского депо. Перед строем новобранцев стоял моложавый, высокого роста офицер, с резкими мужественными чертами лица.
– Ну что, братцы, не хотят вас здесь более кормить, чужие вы с сегодняшнего дня для этого депо? – обвёл он замершие перед ним шеренги весёлым, озорным взглядом. – Ничего, свою сухарную пайку прямо на речной пристани получите, а на вечерней стоянке и горячим вас от пуза накормим. Фамилия моя, как вам уже сказали, Одиноков, звать Пётром Александровичем, чин капитанский, буду над вами начальствовать на всём протяжении нашего пути к Астрахани.
