Автор
В последнее время утро начинается одинаково для меня: мы вместе готовимся к открытию шоковерны с нянюшкой. Хотя она противится новому слову, раньше это место называлось "Чайная роза". Теперь здесь нет ни чая, ни роз, поэтому старое название просто недопустимо — оно вводит гостей в заблуждение....
И он будет гораздо лучше сегодняшнего!
Эпилог
Последние полгода были настолько насыщены, что сегодня я просто отказалась выходить из наших с Альдисом покоев. Мой дракон, виновато вздыхая, притащил целую корзину кисло-сладких ягод и несколько свежих островных газет.
А все почему? Все потому, что Фенпраута у нас пытались забрать. Владыка Сапфирового Пика, посыпая голову пеплом и причитая, уверял, что он позаботится о своем вассале.
Оказывается, Сапфиры умудрились так заморочить измученного менталиста, что тот сам не понял, как дал кровную клятву служения.
Вышло так, что моя магия вернула ему разум. Разум, который он утратил под пытками в Лькарине. Его хотели использовать против собственных собратьев, и менталист предпочел сойти с ума, но не стать предателем. Затем тот бой, после которого все запасы драконита были изъяты и пленных драконов начали освобождать.
"Попади он куда-то в другое место, может и смог бы найти себя. Но он попал к владыке Сапфирового Пика. Дал ему кровную клятву служения, а после, едва приведя себя хоть в какое-то подобие нормальности, запечатлелся на юную леди Бьереми.
Вот только драконица такого счастья не оценила, а дальше… Дальше все было закономерно. Лишившись своего якоря, менталист окончательно попрощался с разумом.
Я помогала Альдису и каждое «Мое солнце», «Мой смысл», «Мой якорь» было мне как ножом по сердцу. То, что сделал Фенпраут непростительно. Сотни погибших и порабощенных, но… Истинную ответственность за это должен понести лорд Бьереми.
Ну, кроме того, что мы с Альдисом постарались распустить слухи о том, что на Сапфировый Пик работал менталист и сейчас все остальные Пики пересматривают свои договоренности. Но на мой взгляд, этого недостаточно.
С другой стороны, лорд Бьереми потерял обеих дочерей — Сесилия отказалась возвращаться домой. Когда ее разум очистился, она с горечью признала, что «награда по заслугам».
