Новый план проникновения в драконий лабиринт книжек провалился как попросту. Я обнаружила что центральное место с непролазными стеллажами — это не просто библиотека, а настоящий замок драконов. Придя к такому выводу, я поняла, что придется пересмотреть все свои предположения и начать искать секреты этого древнего хранилища с небывалым упорством....
С ними срастаешься, как с привычной и удобной одеждой, а в новых все то жмет, то давит, то попросту раздражает.
За годы, проведенные в Вальбурге, я настолько сроднилась со своей человеческой личиной, что не задумываясь сейчас приняла именно ее, хотя логично было бы стать эльфийкой. Меньше вопросов бы вызвало, да и отследить потом сложнее. Но ничего уже не изменить. Силавис меня видел такой, какой Нору Фирс знают и в академии, и в Торговой палате.
С другой стороны, а что он мне предъявит?
Спасла наследника эльфийского престола от черного запрещенного проклятия? По-хорошему мне медаль дать должны.
Ну, или прикопать по-тихому, не привлекая внимания общественности. Скандал-то вырисовывается неслабый.
Понимаю желание Танниса скрыться от греха подальше.
Удивляет только, почему он не собирается сражаться за то, что его по праву?
Впрочем, я бы на его месте тоже бежала от сей чести, сверкая пятками.
Но то я!
Меня к правлению королевством сызмальства не готовили.
Я и от руководства бабушкиным бизнесом всячески увиливаю.
Как ни странно, отношение эльфа к власти полностью дублировало мое.
– Какой из меня теперь король? – невесело хмыкнул Таннис, поднимая Силависа за шкирку и без церемоний волоча через холл к выходу.
Я последовала за ним, подхватив стоявшие у входа сумки. Одна моя, только более туго набитая – еще более туго, удивительно! – и одна незнакомая, скорее всего, принадлежащая бывшему Хранителю.
Как его обозначать-то теперь, интересно?
– Был бы я хорошим королем, не просмотрел бы заговор под самым носом. И не доверял бы как брату тому, кто меня приковал к артефакту.
Таннис еще раз встряхнул предателя, как хороший охотничий пес трясет добычу, чтобы не вырывалась, хотя Силавис обмяк и не предпринимал ни малейших попыток освободиться."
"Мне, если честно, обоих было жаль. Отчасти я понимала и отца семейства, не желавшего рисковать будущим дочерей. Не то чтобы это оправдывало его ложь и поведение за прошедшие пятнадцать лет – мог бы и намекнуть, прямо скажем.
– То, что ты доверяешь кому-то, не делает тебя плохим правителем, – все-таки возразила я.
Мнения о власти и ее притягательности я не поменяла, но слова Танниса больше походили на самобичевание, чем на неприятие трона. А ненависть к себе разрушительнее всего.
– Ты просто доверял не тем разумным.
