Жанр
В глубине дворцового кабинета пеклась интрига. Гвардейцы казались пришибленными, когда вдруг раздался пронзительный крик брата Вирриона. Описанный мир оживает с каждым новым словом, и ты понимаешь, что под нежным обаянием покоя скрывается потусторонняя страсть и опасность....
Похоже, «Дракон коварный, одна штука» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Очевидное блюдо, но я не понимаю, почему ем его в первый раз.
Форгин зачерпнул из миски целую горсть и тут же отправил в рот. Выражение лица при этом стало более чем довольным. Ну что ж.
Я взял один огрызок, попробовал, и…
– Знаешь, что Нежный сделал? – продолжил Форгин, подаваясь вперёд. – Он залез в общий холодильный шкаф, взял там кусок жира, оставшийся от первой охоты новобранцев, и сделал вот это. Но и это ещё не всё!
Толстяк вскочил, сбегал в преподавательскую кладовую и вернулся с банкой, наполненной некоей белой массой.
– Что это? – спросил я.
– Смалец! – радостно сообщил Форгин. – Сейчас дам хлеба. Попробуй!
Следуя инструкциям, я намазал белое на хлеб, попробовал, и испытал новый приступ раздражения. В моей школе взяток нет, не было и быть не может, но Эстас Харринтер Форгина купил!
– Что? Что с твоим лицом? – насторожился толстяк. Даже вилку до рта не донёс.
Сделав глубокий вдох – что-то часто я стал использовать этот успокаивающий приём – я сосредоточился на обеде.
Пока мы с Форгином ели, в кухню несколько раз заглядывали мальки. Смотрели жадными голодными глазами, облизывались и уходили обратно.
Когда картошки почти не осталось, я спросил:
– Где Харринтер сейчас?
– Отдыхает. Я решил поощрить парня за старания.
«Форгин» и «поощрить»? Чудесно. До сегодняшнего дня он даже слова такого не знал!
– Рагар, да что с твоим лицом? – снова не выдержал коллега.
– Ничего. Просто кадет Нежный дурно на тебя влияет.
Форгин вообще не смутился.
– Нежный – особенный. Он уникальный, понимаешь?
Угу. Но я понял кое-что другое:
– Что ещё он тебе пообещал?
Вот теперь по щекам Форгина растёкся румянец. После недолгой паузы я услышал:
– Нежный проговорился, что умеет печь бисквиты, а ты знаешь, насколько я к ним неравнодушен.
– Я тебе лично торт принесу! – прорычал я.
Форгин отмахнулся.
– Да что там твои кондитерские и шеф-повара? Говорю же, Нежный – особенный. Есть в его стряпне что-то такое… непонятное. Поел, и словно побывал в каком-то особенном месте. В другой стране.
Он сказал, а я недобро прищурился. В другой стране? Хм, интересное сравнение.
Форгин сообразил, что произнёс и опять удивил меня своей мягкотелостью.
