В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
— Ну отчего же… — Иррандо стал аккуратно, но успешно пробиваться сквозь гущу молодёжи к сцене.
Вот когда порадуешься, что у тебя не просто муж огромного роста и с подобным разворотом плеч, а дракон-огнеборец. Он увеличил температуру тела, и люди сами расступались, оглядываясь и не понимая, откуда идет такой жар. Я тоже чувствовала себя так, будто меня ведёт за собой за руку мощная тепловая пушка. Но к жарище мне уже не привыкать. И вообще, у всего есть две стороны.
Иррандо с любопытством глазел на людей. Надо же, его не смущали мало одетые девушки, сплошь в открытых маечках, джинсах и даже шортах.
— Я люблю увеселения, — со сверкающими глазами обернулся ко мне Иррандо.
Ещё бы! А то я не знаю! Как он танцевал на нашей свадьбе! И на балу потом, и на плясках на ярмарке. Кажется, танцы и праздники — это то, что он любит больше всего! После меня и полётов, конечно.
Небо темнело по ускоренной программе. Все вытягивали шеи к сцене с нетерпением: ну, когда же, когда?! И вдруг металлическая громадина сцены, похожая на здоровенный инопланетный корабль, начала сверкать диагоналями голубых огней под громыхающие ритмы.
Иррандо сжал мою руку и пробормотал восхищённо:
— Магия Ока.
— Угу, световые эффекты.
Света становилось всё больше. По конструкциям стали расплываться голубые волны, и на сцену выбежал музыкант. Полыхнули факелы перед ним.
— О, он тоже заклинатель огня! — радостно отметил Иррандо.
Ну, пусть. Ему, наверное одиноко быть здесь такому одному.
Ритмы нарастали. Парень на сцене, крошечный отсюда блондин, колдовал над пультом, который возвышался посредине, как трон на пьедестале. Звуки разбушевались, они обрушивались на толпу, сминая энергией и драйвом. Светомузыка тоже. С густыми сумерками вспышки на сцене казались ещё ярче. Прожекторы освещали море людей то зелёным, то красным, то голубым. Творилось что-то невообразимое."
"Народ возле нас приплясывал, прыгал, задирал руки вверх, подпевал и бесился.
— Мне нравится, Анрита, мне нравится! Это так… так… Вау! Как ты говоришь!
— Ура! Вот что значит наш мир! Это драйв! Это ритм, понял?!
— Понял! — перекрикивал он динамики с горящими глазами.
Диджей переключился на медленную композицию, полились фортепианные аккорды.
