В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
Несмотря на все благодушие Анриты, его не оставлял в покое этот факт — хоть из тела выпрыгивай или под землю проваливайся! Проклятый шипучий напиток! Отныне на Земле будет пить только воду!
Во-вторых, отец Ани был прав, надо было на себя полагаться в вопросе открытия портала, а он не расспросил толком Око и теперь ждёт милости, когда оно решит вернуть их назад. Аж противно от собственной нерациональности! А ведь у него теперь нет права быть беспечным — он обязан защищать жену и малыша. Любыми средствами! И на Земле им уже нечего делать.
И третье, что не давало Иррандо покоя, — это мысли о том, кто был заговорщиком в Дриэрре. Пока они с Аней находятся здесь, неизвестно, что происходит там. Если покусились на избранницу, которая должна родить наследника, значит, могли задумать самое ужасное — к примеру, свергнуть короля Дорризоэна и захватить престол.
У кого же хватило наглости — покуситься?! Пока злоумышленники не раскрыты, значит, и по возвращении во дворец Аня не будет в безопасности. На магов нельзя было полагаться, они уже себя скомпрометировали.
— О чем ты задумался, любимый? — приобняла его Анрита.
— Кто перебрасывал тебя в наш мир?
— Арргарр и ещё двое наших магов.
— Дорримондэр или Ярон? — оживился Иррандо.
— Кажется, первый. Они совсем не скрывали лиц.
— Потому что были уверены, что тебе не вернуться. Мерзавцы! — Иррандо сжал кулаки. — Я лично сверну им шеи!
— Но зачем они это сделали? — спросила Аня, потянувшись к одежде.
— Это предстоит выяснить, — стиснул зубы Иррандо.
— Как ты думаешь, Маркатарр не сбежит?
— Не волнуйся, родная, — улыбнулся принц, — ваши бункеры крепки, а техномаги могущественны и не позволят Арргарру сбежать. А главное — я с тобой. И я защищу тебя. — А сам с тревогой подумал, что с этим вонючим гадом нельзя успокаиваться до тех пор, пока он существует.
