В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
— Блондинка какая-то с порочными метальными связями сбежала. Не твоя сообщница?
— Нет.
— Ну, значит, вернёмся к нашему разговору.
— Что вы хотите?
— Во-первых, знать, кто был твоим сообщником из Дриэрры, — сказал Иррандо.
— А во-вторых, — добавил Анин папа, — поклясться, что никогда, ни при каких условиях не навредишь ни моей дочери, ни её семье. И убраться восвояси туда, откуда пришёл. Незачем нашему государству на тебя техномагию тратить. Хранение тоже дело не бесплатное. Влетает в копеечку.
Славик поражённо взглянул на полковника Исаева, дракон тоже — чего же он самое главное не просит?!
— Слышал, от того хмырря с четыррьмя глазами про кррризис.
Взгляд маркатаррского колдуна Иррандо не понравился, он встал, готовясь к прыжку, убрав назад крылья и согнув шею. Из ноздрей сам собой вырывался горячий парок.
— Кризис-кризис, — кивнул Анин папа. — Только не тебе, волку позорному, нас оскорблять.
Ацкий бурундук разинул пасть и кинулся к соседней криогенной канистре. Полковник Исаев мгновенно встряхнул огнетушитель и дёрнул за кольцо. Пена осела на краю хвоста. Тот треснул и отломился.
Арргарр взвыл, обернулся с рычанием и… Вдруг его клыки заклацали активно, и из глотки вырвалось мелодичное:
— Медлячок, и ты в красивом платьице… Арррр, снова этот кошмаррр! И тебе вот-вот семнадцать лет… Аррр.
— Не нравится, да? — спросил полковник Исаев, изображая на лице тень сочувствия. — Так вот только мы, с помощью нашей особенной техномагии можем это прекратить.
— Ты с дрругим…, а я погиб, Юля… — прорычал, притопывая лапой ацкий бурундук.
— Только имей в виду, — задрал палец Анин папа. — Ты великий маг в своём, а мы — в своём. Нарушишь слово, вирус станет ещё хуже. Он подвластен дистанционно. Издалека то бишь. Про Лабутены петь будешь. И попой трясти.
Арргарр закатил в ненависти глаза-плошки и уставился на полковника:
— Говорррю: я даю слово!
— Этого мало.
