В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
А в голосе, говорящем только угрозы и накладывающем страшные колдовские печати, отчего-то звучит ласка… И любовь?…
Законы и, правда, не работают!!! Так, значит, если принять смертный дар от врага с благодарностью, то… Нет, неизвестно, что будет! Остаётся только проверить. Пусть это будет последним приключением! Пусть…»
И, как бы невероятно сложно это ни было, через дикую, жгучую боль, будто выжигающую его изнури, Иррандо повернул голову и, увидев зелёные глаза-плошки Арргарра, выдавил хриплое:
— Спасибо… друг…
— Ерррунда… — ответил чёрный колдун, но что-то в его взгляде, в лице с синим тату по щекам изменилось.
Навострённые, длинные уши с тяжёлыми серьгами вдруг обвисли, как у ручного лоррэка, накормленного кунделями и переставшего чувствовать опасность."
"Иррандо выдохнул. Не то, чтобы телу стало намного легче, просто чужое горение добавилось к собственному, вновь вспыхнувшему в груди — словно сила дракона, подпитанная ничем не разбавленной, насыщенной, концентрированной драконьей кровью, как у предков, стала больше.
Дама в белом обернулась и сказала с улыбкой:
— Ну вот и чудненько, мальчики! А то драконы-драконы, расы и прочее. Молодцы!
Глава 32
— Ёпта-а-а… — вырвалось у Славика, глядящего в стеклянное оконце на двери палаты.
— Эмммм! Умммм… Ымммм, — бурно ответила я между двух зомби: Светиком и папой. Они по-прежнему не позволяли мне ни встать, ни шелохнуться.
Славик обернулся. Моргнул. Потом достал из пакета зеркало, как для бритья, поднёс ко мне.
— Аммм? — спросила я, имея в виду: «Да мне пофиг, как я выгляжу сейчас! Даже если у меня каплуны в волосах! Тьфу, колтуны… Зачем это?!»
Но тут он приблизил камеру смартфона и ослепил меня вспышкой.
— Сдурел, что ли? — возмутилась я.
— Ага, работает, — кивнул Славик. И проделал то же самое с папой и Светиком. Те заморгали, ничего не понимая. Хватку ослабили, но сознания в глазах не прибавилось.
— Их, видимо, сильнее прошибло, — сказал Славик и махнул рукой: — Ладно, потом.
Я вскочила.
— Как тебе удалось?!
— Да решил проверить поляризацию отражения электромагнитных волн в совокупности с законом Снеллиуса. Ведь магия и гипноз, как я понимаю, — это волновое воздействие на мозг, а электромагнитные импульсы…
— Ой, всё! — перебила я его и бросилась к двери в палату.
Заперта! Чёрт!
Славик ткнул пальцем в стеклянное окошечко.
— Глянь.
Я подлетела, чтобы было виднее, и застыла. Как и докторша внутри.
