В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
Из прошлого исчезло, как выяснилось, ровно сорок восемь дней, но ведь всё остальное на месте! А главное есть сейчас! И прямо сейчас я снова обняла папу, зарылась носом в красноватую тёплую шею, пахнущую родным одеколоном. А папа обнял меня.
* * *— Ты уж прости, я как-то запустил всё один, — пробормотал папа, открывая ключом дверь в квартиру.
Я зашла и огляделась: казалось, я тут не месяц, а весь год не была! Пылищи! Паутина… Ну, хоть без привидений по углам.
— Тесновато у нас. Да, пап? — сказала я, стоя посреди гостиной.
Папа пробурчал что-то нечленораздельное из коридора.
— А давай ремонт сделаем? — крикнула я ему. — Обои другие, а? Что-нибудь светлое. Или яркое надо. А то тускло. Ни цветов, ни сада за окном. И накупим всякого в горшочках. Может, даже выживет.
Папа вошёл и опёрся спиной о косяк двери:
— Доча, тебе же нравились эти обои.
— Уже нет. Эх, мебели у нас много, а пространства мало! — я раскинула руки в стороны и улыбнулась: — Тут даже взлететь некуда!
Папа помрачнел и отвёл взгляд:
— Ну, ты, Нютка, осваивайся, а мне позвонить надо… По делу, врачу хорошему.
— Ладно, — сказала я, мысленно перекраивая комнату по-новому.
И как я вообще тут живу, в этой конурке в девять квадратов? Жуть же! В голове вырисовалась дворцовая зала с белыми мраморными полами и трёхметровыми окнами, выходящими в сад. Эльфийский сад, словно из «Властелина колец». Может, смотрела недавно?
Эх, как бы балдахин над кроватью пристроить? Обязательно нужен балдахин из шифона, чтобы… «слоники во сне не щекотались» — автоматически прозвучало в голове.
* * *Иррандо открыл глаза и увидел обычное голубое небо, облачка, солнце. Холодновато разве что… Око обмануло? Что-то мягкое и влажное коснулось виска. Принц отпрянул. Над ним возвышалась бурая корова и, похоже, собиралась вместо молодой травки пожевать его ухо.
— Кыш! — рявкнул Иррандо и вскочил на ноги.
Корова удивлённо и немного обиженно посмотрела на пришельца. Он брезгливо отёр ухо. А животина фыркнула и отошла на пару метров, недружелюбно скосив рога. Иррандо оглянулся: за бескрайним полем, покрытым молодыми всходами, пролегала идеально ровная, если не считать нескольких небольших рытвин серая дорога, убегающая куда-то за холм.
