В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
А из дома выбралась через окно, — ответила я, пытаясь быть спокойной. — Ты ведь хотел, чтобы я адвокатом была? Так вот Илья Моисеевич Плиман любезно согласился мне пример показать типа стажировки. Освободи Иррандо.
— Не обсуждается.
— Как раз наоборот, — ехидно просиял старший Плиман. — Как адвокат господина Лонтриэра я требую незамедлительно освободить моего подзащитного!
— Он подозревается в похищении.
— Анна Исаева, пострадавшая, свидетельствует и готова подтвердить свои показания в суде, что господин Лонтриэр её не похищал и в преступных действиях против неё не участвовал.
Папа стал хмур, как зимний день.
— У вашего Лонтриэра нет документов. Может, он не Лонтриэр, а Семен Пупкин, скрывающийся по обвинению в разбойном нападении на коровник.
— Не волнуйтесь. Сразу отсюда, — елейно сообщил Илья Моисеевич, — мы отправляемся в суд для установления личности, которую готовы подтвердить двое свидетелей, а после постановления суда — в УФМС, чтобы подать документы на гражданство и получение паспорта.
— Ну, Анька! — буркнул папа. — Научил на свою голову! Но на этом разговор не окончен. Ты меня знаешь.
— Знаю, папа, — согласилась я, ничуть не показывая, что у меня все поджилки трясутся. — Подкупить тебя нельзя, а вот по закону решить вопрос можно. Надеюсь, ты теперь понял, что я трезва, и поговоришь нормально?
— Поговорил бы. С ремнём. Жалко ты беременная, дочь. А вот жениха твоего…
— …мужа.
— Мужа, — прокашлялся папа, словно ему это было невыносимо произносить, — ещё отхожу. Портупея с армии в шкафу лежит.
— Я протестую! — встрял старший Плиман. — Во-первых, вы угрожаете прямой агрессией моему клиенту. Во-вторых, приведите его уже.
Папа фыркнул. У меня заныло под ложечкой.
Илья Моисеевич осторожно тронул папу за локоть.
— И ещё. Без обид, юридических формальностей и даже бесплатно дам вам, Валерий Максимович, полезный совет. С детьми надо налаживать коммуникации. Слушать их надо.
— Сам разберусь, — буркнул папа.
И мне стало обидно — даже у Плимана отец понимает такие простые вещи! А мой не хочет.
Полицейский вывел мрачного Иррандо.
— Свободен, зятёк, — сказал папа недобро. — Но я слежу за тобой. Из-под земли достану, если что.
Глаза Иррандо вспыхнули негодованием, он гордо вскинул подбородок, при этом опасно расставив руки, как перед обращением в дракона. Но, к счастью, увидев меня, расслабился и просветлел:
— Анрита…
Я бросилась к нему и подхватила под руку.
