Уникальная академия для обученных драконов расположилась на берегах реки и кажется маленькой по сравнению с могучими крепостями других учреждений. Восхищение приезжего Советника Фьюри - единственного в своем роде мэтра кафедры тактики, неумолимо рвет на части привычное равновесие между почтительностью и иронией....
От стены до стены простирался огромный, необычный, но вполне узнаваемый стадион. Стадион с трибунами для зрителей, огромным полем для игры, многочисленными проходами и даже подставками под вымпелы и флаги.
Игровая площадка состояла из очень натурально сделанной местности с каменными утесами, кустовыми зарослями, озерцами и песчаными пятачками. Знакомый мне молодой преподаватель Хопер бродил по ней с двумя помощниками и «наводил красоту». Повинуясь движениям их рук, поднимались пригорки, появлялись небольшие пещеры.
Деревьев драконы не создавали. Скорее всего, чтобы зрителям лучше было видно перемещения спортсменов.
- Во-он там места для первого курса, - махнула Мартэла. И поплыла в дальний торец - самый неудобный на мой взгляд.
Ради праздничного мероприятия журналистка украсила зеленую форму академии многочисленными брошками. А еще мне показалось, что длина юбки как-то неожиданно уменьшилась. Здесь носили разные варианты – от едва приоткрытых щиколоток до середины икр. Но юбочка журналистки едва закрывала коленки.
Впрочем… как у многих сейчас. Девушки прямо оторвались. У некоторых я заметила не только экстремально короткие подолы, но и прически в полметра ввысь, как только успели соорудить.
Мне Мартэла тоже несколько «поправила» форменный комплект. Блузку она ловко прищепнула заколками и обвязала широким поясом, подчеркнув талию. Затем попыталась меня подкрасить, причем начала почему-то с творческого штриха – создания кокетливой мушки у губ. Оказав сопротивление, я забрала у соседки карандаш, совсем немного, аккуратно подчеркнула глаза и сделала четче линию бровей.
И без этого внешность меня радовала. После поступления у меня стали ярче губы, пушистее ресницы. Видимо организм учился регенерировать не только раны.
Волосы уже не напоминали солому, а отливали здоровым блеском. Недолго думая, я подняла длинные пряди в высокий удобный хвост. При каждом шаге он задорно качался за спиной, привлекая многочисленные заинтересованные взгляды.
- Смотрят, - довольно сообщила журналистка и изящно опустилась на зрительскую скамейку.
Справа от нас сидела группка девушек, которые не просто замолчали при нашем появлении, а чуть головы не свернули, рассматривая меня. И среди них – бывшая пассия Джилиана, с которой он на Холме поцелуев уединялся. Никогда не думала, что во мне есть женское самолюбование, однако я ошибалась. Было чертовски приятно.
