Специалист невольно напрягся, но, почувствовав, как стягивающие его руки веревки ослабли, успокоился. Убивать его пока явно не собирались. Снять веревку можно было бы и с трупа. Дождавшись, когда освободят ноги, он медленно сел и принялся демонстративно растирать запястья. Глядя на него, толстяк чуть усмехнулся и, качнув головой, сказал:
– Не пытайтесь вызвать во мне чувство вины. Я слишком давно перестал его ощущать, чтобы вспоминать из-за одного книжного червя. Вы для меня всего лишь очередной пленник, чья жизнь полностью зависит от моей прихоти. Так зачем вы меня искали?
– Значит, это вы основали на планете новую секту? – уточнил Кнехт, медленно, стараясь не делать резких движений, поднимаясь на ноги.
– Нет. Ее организовал мой отец, а я только продолжил его дело. И еще, мы очень не любим, когда кто-то называет наше братство сектой, религией и тому подобными словами. Мы – братство. Запомните это, если не хотите попрощаться со своими мозгами, – сказал толстяк, пальцем указывая на своих бойцов.
– Я постараюсь это запомнить, – быстро кивнул Кнехт, опасливо поглядывая на замерших, словно статуи, громил. – Они всегда такие разговорчивые, или это специально для меня?
– У них нет языков, и они кастраты. Две дюжины мальчиков сирот становятся евнухами и обучаются специальным приемам ведения рукопашного боя. Это наша ударная сила и гвардия нашего братства. Именно благодаря такой обработке они становятся такими, какими вы их видите. Что поделать, если далеко не все жители этой планеты готовы легко и спокойно расставаться со своим добром?
– Очень впечатляюще, – растерянно протянул Кнехт.
Ничего подобного он не ожидал. Безусловно, в самых разных уголках на отсталых планетах частенько практиковались различные эксперименты над людьми, но такого дремучего варварства не приходилось видеть даже ему. Отбросив эмоции и взяв себя в руки, специалист повернулся к пастырю и, улыбнувшись, добавил:
– Похоже, ваша власть в братстве не ограничена.
– Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, – усмехнулся толстяк.
– Думаю, я не ошибусь, если вдруг подумаю, что вы получили классическое образование, – проворчал Кнехт, услышав знаменитую фразу.
– Мой отец постарался сделать все, чтобы я мог с честью заменить его. И хотя он был порядочным подонком, но своего он добился. Мне пришлось много лет подряд терпеть издевательства сверстников, но образование я получил.
– Терпеть издевательства? – насторожился Кнехт."
"– Думаете, это результат моей невоздержанности? – усмехнулся пастырь, тыча пальцем в собственное необъятное брюхо. – Нет. До пяти лет я был обычным ребенком. Но чем старше я становился, тем заметнее становились и мои отклонения. Не помогали ни диеты, ни спорт, ни медицинское вмешательство.