Автор
В вышине плещет ледяной морскими бликовами, а под ногами — покрытый иней песок. Здесь время движется неуклонным ритмом дракона, чья шкура светится сиянием изнутри. Влад Лисовский чувствует приближение опасности, как будто сам зверь наблюдает за ним, наблюдая за каждым шагом в неверном свете пламени и моря....
А тут уткнулись носами в мощный, охотничий карабин, способный любого из них пробить насквозь. А самое главное, за карабин этот держался не охотник, привыкший не воевать, а добывать себе пропитание, а самый настоящий убийца, которому нечего терять. Куратор не учел главного. У корпорации нет ни одного рычага давления на меня. Если бы моя жизнь зависела от лекарств, которыми меня могли обеспечить только они, или вместо предложения стать шпионом, они расщедрились бы на лечение, тогда другое дело. Им было бы, чем давить на меня.
– Только поэтому? Так просто? – разочарованно протянула девочка.
– А ты думала, что я его напугал каким-то особым взглядом или кодовым словом из тайных арсеналов спецподразделений? – рассмеялся в ответ Влад. – Нет, девочка. Все просто.
– Почему?
– Потому что гибель командира больше всего пугает рядовых солдат, и он это знает.
– И ты действительно готов был убить его? – не унималась Санни.
– Да, – помолчав, кивнул Влад.
– Но почему?
– Что почему?
– Зачем тебе убивать его?
– Затем, что, убив его, мне пришлось бы убить и остальных. Гибель сразу большого количества людей за один раз не может не привлечь внимание со стороны.
– А почему ты решил помогать нам? Какое тебе дело до тех, кто тут живет? – запальчиво спросила девочка и вдруг осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.
Дженни удрученно покачала головой, укоризненно глядя на внучку. Санни, испугавшись собственных слов, покраснела под ее взглядом так, что можно было подумать, будто она вот-вот вспыхнет.
"– В своей бестолковой жизни я сделал много такого, чем ни один нормальный человек заниматься ни за что бы не стал. Но я обязан был выполнить приказ, и я его выполнял. А теперь, когда мне осталось так мало, я решил сделать что-то, чем мог бы гордиться. Не исполнять приказ или чье-то желание, а сам, по своей, собственной воле.
