– Думаю, даже если бы ты попытался, ничего бы не изменилось. Мальчику суждено было умереть. Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
– Ты веришь в судьбу? – с интересом спросил Мишель.
– А хрен его знает, во что я верю, – пожал плечами Влад. – В моей жизни столько всего было, что поневоле начнешь в мистику верить. Каждый выход сам по себе мистика.
– Почему?
– Да потому что десантный бот плюхается туда, где еще не бывало ни одного человека. Каждый выход это испытание. На прочность, на выносливость, на смелость, на удачу, наконец. Черт, даже не знаю, как правильно это объяснить.
– Не надо. Кажется, я тебя понял, – помолчав, кивнул Мишель. – Да уж, при такой жизни и вправду начнешь верить во что угодно. Но ведь в имперских войсках служат капелланы.
– Служат. Но в церковь ходят только желающие. Как, впрочем, и мечеть, и в синагогу, и в дацан. Священнослужители в войсках не показатель набожности всего личного состава. К этому каждый должен прийти сам.
– Ты, похоже, так и не пришел.
– Не знаю, не мое это. Привык только на себя да на оружие рассчитывать. Да еще на тех, кто рядом идет. Наверное, поэтому, погибая, мы не кричим: «О боже!» – а выдыхаем: «Твою мать». У нас так и говорят: ушли в «твою мать».
– Безбожники, – улыбнулся Мишель.
– Мать, она как-то ближе, – улыбнулся в ответ Влад.
Мужчины замолчали, думая каждый о своем.
Утром, когда казавшийся бесконечным лес вдруг закончился, Мишель остановил снегоход и, указав разведчику ориентир, едва заметный в утренней дымке, устроился отдыхать. Они так и ехали все три дня, сменяя друг друга и останавливаясь, только чтобы справить нужду. Днем снегоход вел Влад, а ночью за руль садился лучше знающий дорогу врач.
* * *Океан появился неожиданно. Снегоход вывернул из-за очередной скалы, и сидевший за рулем разведчик изо всех сил нажал на тормоз. Сразу за поворотом начинался длинный, пологий спуск к берегу. Убедившись, что дальше дорога идет вдоль побережья, Влад переключил передачу и, плавно тронув машину с места, проворчал:
– Мог бы и предупредить.
– И испортить все впечатление? – озорно спросил Мишель. – Согласись, впечатляет.
– Что есть, то есть. Только ты забыл, что я таких красот уже навидался.
– И что? Я вот сотню раз это видел, а все равно не могу не полюбоваться. Завораживает.
– Романтик. Хотя и вправду красиво, – улыбнулся Влад, бросая взгляд на океан.
Белый снег обрывался, переходя в свинцово-синюю воду, которая на горизонте сливалась с голубоватой дымкой неба.
– Безграничный простор. Такое впечатление, что это край земли, – продолжал восторгаться Мишель.
– Говорят, на старой Терре путешественники, только начавшие познавать ее, выходя на берег моря, так и писали на своих картах.