Выходят из подъезда, и сразу видно - светлое утро не даром называют "прощальным". Вдвоем с Ивановной мысленно благодарю Бога за палку, помогающую тихо спуститься по ступенькам. Но радости изо дня в день немного: шурка Шура снова подкривила светлое утро своим появлением - ехидно отмечает соседка, и все знают ее как пенсионерку....
А теплые воспоминания останутся со мной навсегда.
— Матушка, — с трудом выдавила я. Давно такого слова не произносила, надо привыкать. — Я в такой грязи жить не смогу. И еще у меня вши. Вши!
Я передернулась от отвращения и тряхнула волосами. Марита брезгливо поморщилась.
— Да не тряси ты патлами, еще на меня перепрыгнут! Давай вымоем все тут, да и дело с концом. Новый тюфяк да одеяла я тебе соображу. Вечером свожу в купальню — отшкрябаем тебя дочиста и зверей головных потравим, — она задумчиво прикусила губу и в ее глазах мелькнуло сомнение.
— Нет, — буркнула я. — Значит, буду заматывать голову мешковиной. Помню в одном старом детском фильме было. В Морозко!
— И слова эти непонятные позабудь! — велела Марита. — Хотя Алька юродивая была, никто прислушиваться особо не будет, но все равно.
Марита стеганула меня по заднице грязной тряпкой, которая валялась на тюфяке, и беззлобно захихикала. Я же от неожиданности подскочила горной козочкой и неуверенно улыбнулась. Она права — будем решать проблемы по мере поступления. Мне повезло встретить доброго человека здесь, а дальше разберемся.
Мы взялись за уборку. Иной раз приходилось заматывать нос и рот платком — такая была грязища и вонища.
Глава 5
Вытащив сундучок на свет, если можно было назвать светом жалкий лучик, который только и пропускало убогое окошко под потолком, я отряхнула паутину и стала с любопытством разглядывать добычу.
— О! — воскликнула Марита, увязывающая старое тряпье в узел. — Ты нашла Алькины богатства?
— А что, она была богата? — я открыла крышку сундучка и уставилась на кучу хлама.
Там были разноцветные стекляшки, гладкие камушки, гребень для волос. Видимо, его засунули туда за ненадобностью. Вспомнив о волосах, я опять зачесалась.
— Оставь ты его пока. Разглядишь потом свои сомнительные сокровища, — хмыкнула Марита. — Давай лучше тюфяк вытащим.
Мы ухватились за вонючий соломенный матрас и потащили его к двери. Меня чуть не вырвало, когда из него по руке явно кто-то пополз.
