В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Знал бы ты, Родерик, что все давным-давно признано. И признано, и получено полное согласие со всеми душевными инстанциями. Только ни к чему они не приведут, эти чувства.
– Родерик, завтра я сообщу королю Дангору, что согласна выйти за Вазининиса Дебраско.
– Нет. – одно слово, упавшее с его губ, а у меня голова от счастья кружится.
– Кто мне запретит, Родерик? Его величество дал мне возможность сделать выбор. Я выбрала.
– Давай поедим, Лиззи, а потом я покатаю тебя на драконе. – Родерик вдруг сменил тему.
В корзинке оказалось столько вкусного, что я даже позабыла обо всех своих переживаниях. Принялась вынимать кулечки и мисочки со всякой всячиной, радуясь каждому новому блюду, будто сбежала с голодного мыса.
– Ты ограбил королевскую кухню, Родерик? – спросила, когда в моих руках очутилась тарелка с потрясающими рыбными тарталетками.
В Имберсаго рыбу не слишком жаловали.
– Я всегда ходил в любимчиках у старшей кухарки. – подмигнув, ответил Родерик.
Пока я выгребала вкусности из корзины, он успел натянуть штаны. Рубашку решил не надевать, и сидя передо мной на покрывале, смущал видом своих мышц.
– Почему ты не оделся? – прошипела, устав отводить глаза от всех этих бицепсов и трицепсов, вместе с двуглавыми и прочими анатомическими изысками.
– Тебе же понравился вид моего тела, Лиззи.
Я махнула на него рукой и начала есть обалденную вкуснятину, не уставая петь дифирамбы главной дворцовой стряпухе.
А после еды мне вдруг так захотелось спать, что даже не до полета на драконе стало.
– Родерик, я чуть-чуть подремлю, ладно? – пробормотала, свернувшись на покрывале калачиком, и уже уплывая в сон.
Мне снился сон, такой сладкий, что я даже пожалела, что это всего лишь иллюзия.
Мы с Родериком лежали на качающемся на волнах матрасе, и он целовал меня. Гладил мою спину, шептал на ушко какие-то жаркие словечки, от которых по телу бежали огненные волны, заставляя его дрожать от желания.
– Родерик. – прошептала ему в губы. – Я тебя хочу, ужасно хочу. Давно.
– Лиззи, моя любимая.
