Автор
На полянах травы и в маленьких озерах играет солнце. Арена выглядит как раскисшая земля, словно ее шлифовали до белого мела. Фьюри беспокоится о пострадавших - все старики остаются слабыми и безнадежно уязвимыми, неспособными даже показать свой дракон.
Вдохнув, я принялась забирать у них силы. У тех, кто посмел тронуть мою любовь.
Мне досталось проклятое тело, единственное предназначение которого — собирать и отдавать магию? Что ж, я сделаю это. Отдайте мне все.
Вы забрали мое? Я заберу ваше. Все, что есть.
Потоки силы, сначала тонкими редкими нитями, а потом — набиравшими скорость ручейками потекли ко мне, вливаясь внутрь. Не знаю, как я это делала, но я тянула, вырывала и забирала магию на расстоянии. Безо всяких касаний. Агра же собирает энергию из воздуха? Так в чем сложность?
Пикирующий на меня ледяной дракон, задергал хаотично крыльями и грохнулся рядом с Крисом.
Еще!
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?
— Кати, — сквозь грохот биения крови в ушах я с трудом различила голос Лестера, — я отвлеку! Только не останавливайся!
И не подумаю.
Я, кажется, вообще не могу остановиться. Чужая энергия врезалась в вены, переполняя внутренности.
Что-то вопит Лестер, он мечется по всей пещере и его мельтешение дезориентирует ящеров, которых гонит на меня Черный.
— ТЫ СОЙДЕШЬ С УМА!
Э, брат, ты опоздал. Разумность закончилась вместе с дыханием того, кто лежит у моих ног.
— ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ВЗЯТЬ У МЕНЯ НИ КАПЛИ, ТЫ — МОЕ СОЗДАНИЕ.
А я и не возьму «у тебя». Ты же сплошное волшебство, старое и почти бездонное, чистый яд для меня, которым я отравлюсь и погибну, не отомстив.
Я — передам.
Поворачиваться было трудно. Ноги затекли, будто вросли в пол. Пришлось докручивать корпусом, тем более что Криса из вида я не собиралась выпускать. Мышцы едва слушались и… именно тут меня догнала боль. Режущая, острая, в каждой клеточке тела. Я «перекушала» магии.
Взгляд с трудом сфокусировался на каком-то темном пятне. Только вот я не помнила, зачем на него смотрю. Сознание уплывало.
— Кати, давай!
— Кати!
— Кадет Эграс, пли!
Ну я и «пли».
-
Признаться, сначала эта идея мне не понравилась. Сделать больного на голову еще сильнее? Развязать ему руки? Что за глупость. Но другого вида «помощи» я оказать не могла, и становилось непонятным что именно просил у меня Белый и зачем засунул в проклятое тело.
Зато по мере осмысления ситуации, абсурдность «помощи» вдруг начала обретать смысл.
И сейчас я с облегчением чувствовала, как уходит магия из стонущих от напряжения артерий.
