Автор
На полянах травы и в маленьких озерах играет солнце. Арена выглядит как раскисшая земля, словно ее шлифовали до белого мела. Фьюри беспокоится о пострадавших - все старики остаются слабыми и безнадежно уязвимыми, неспособными даже показать свой дракон.
А известно почему они так… стараются?
— Понятия не имею… Не спать! — гаркнул мэтр, подлетев к Сиротке, который успел скромно прилечь на парту и немножечко, самую малость закрыть глаза. — Враги рядом!
Судя по выражению на морде крылана, он их даже видел. Прямо сейчас.
— … Мы расслабились! — вещал в это время Лестер, нарезая взволнованные круги в воздухе. — А враг бдит, бодрствует и готовит против нас заговоры. Они едва академию не развалили, положили бы нас всех прямо на трибунах…
Крис наклонился ко мне и шепнул:
— Переживает?
— Очень, — так же тихо ответила я.
— О чем это вы там шепчетесь? — застукал нас основатель. — Только не говорите, что шуры-муры крутите, когда война кругом."
"— Молчим, — философски заметил Криспиан и погладил пальцем желтую прядку, упавшую мне на плечо.
— То-то! И я нашел главного врага, пока вы бездельничали!
Успокоившись, мэтр сделал вид, что уселся на стул. Но не заметил, как частично провалился в древесину прозрачной спиной.
Заявление мэтра заставило нас с Крисом развернуться к призраку и почти одновременно выдохнуть:
— Кто?
— Советник! — ответил Лестер, удовлетворенный нашим вниманием. — Стервец такой, разговаривал в административном холле с двумя ищейками, присланными из дворца. Заявлял, что Кати надо проверить на связь с Хопером. А то с нее станется подставить своего покровителя, а сама — концы в воду.
Вокруг Таумарана воздух подернулся волнистым туманом, дохнуло жарой.
— … И тут, — продолжил мэтр. — На них ка-а-ак выскочит профессор Эграс. И давай они с Советником спорить, а потом слово за слово. И сцепились. Твой батюшка, Кати, тот еще кремень оказался. Молотил царедворца так, что кулаки мелькали… Правильно я говорю? — крикнул он почти в ухо вновь задремавшему Сиротке. Тот от неожиданности взвился, словно пружиной подбросило, и шлепнулся обратно слишком близко к краю.
У меня из головы к этому времени уже выветрился весь романтический флер.
— Где он? Где сейчас папа?
— Домой его повела журналистка наша. Сказала, чтобы я тебе все передал. И велела не пугаться, у профессора всего лишь пара синяков. Ничего страшного.
