Для мордобоев, убийств и прочего выпускания кишок есть мы!
И хотя Августа уже доказала, что способна давать отпор, что может быть настоящим бойцом, но… если она сама, то я-то зачем? Так действительно недалеко до самца, пригодного лишь «на пару раз для потомства». Это понимание бесило.
Падало алой пеленой на глаза. Вспенивало и без того бурлящую кровь!
Тихо выругавшись, я продолжил путь к кабинету. Срочно согласовать действия с Рагаром и созвать совещание преподавателей. А дальше — решим.
Августа
До жилого крыла мы добрались без приключений и никого не встретили. Все кадеты, включая девчонок, были на занятиях, и это создавало иллюзию обыденности. Словно ничего не произошло.
Но Валетта сказала, что все уже в курсе — слух о моём воплощении разнёсся в считанные минуты, поднял волну вопросов и изумления.
— Кстати, а ты быстро проснулась, — заявила вдруг девушка. — Я думала придётся сидеть у твоей кровати неделю.
— А сколько я спала? — запоздалый, но всё же важный вопрос.
Оказалось забвение длилось чуть больше суток. Не так уж много, учитывая сколько боли я перенесла.
— Я ворочалась? Что-нибудь говорила?
— Нет. Вообще не шевелилась. Я даже пульс твой проверяла несколько раз.
Я кивнула, принимая к сведению, и невольно поморщилась — снова вспомнился бал и всё, что там происходило. Мама, сёстры и вообще семья сейчас наверняка на нервах. С ближайшей почтой мне пришлют письма толщиной с фолиант.
Я даже застонала, понимая сколько всего придётся объяснять, а потом мы с Валеттой свернули в коридор и дружно запнулись. Просто у дверей наших апартаментов стоял гораподобный магистр Тринг с предельно недовольным лицом.
Первой мыслью стало — что-то связанное с Дориной! Но…
— О, — встрепенулся Тринг. Окинул меня беглым, но цепким взглядом, кивнул и продолжил: — Слушайте, там ваша подруга. Поторопите её пока я добрый.
Снова подумалось о Дорине, а через минуту выяснилось, что речь о Миоль.
Наша вечно недовольная сокурсница сидела на своей новой кровати, посреди феерического бардака, перед раскрытым чемоданом.
Первой к ней заглянула Валетта, затем проявила любопытство и я."
"На Валетту Миоль отреагировала кисло, а увидав меня аж подпрыгнула. К бледности лица добавилась неестественная зелень.
Но на этом всё. Никаких оскорбительных реплик в мой адрес не последовало — и это было чудо как хорошо.
Я тут же отошла, чтоб не провоцировать саму себя, а Валетта спросила:
— Что происходит?
Для обычного человека ответ был едва различим, но драконий слух уловил даже оттенки интонаций:
— Недоразумение. Лорд Эрвин вдруг решил, что я непригодна к обучению. Что это именно я вызываю склоки.
Валетта поперхнулась и уточнила:
— Он тебя отчислил?
— Нет, — заявила Миоль с гордостью на грани слёз.