Автор
Тысячелетие назад Великий Туман разделил мир на цивилизованную Конфедерацию и дикие фьорды. Попасть в загадочные земли можно только одним способом — стать невестой для ильха-варвара. О фьордах ходят страшные легенды о чудовищах, но никто не знает правды. Героине предстоит открыть самые...
Главное, нам есть с чем работать. И для начала мне нужно понять, сколько букв ты уже знаешь. Если… знаешь.
Краст глянул так, словно мечтал вырвать мой язык, говорящий неслыханные дерзости. Но теперь я смотрела невозмутимо и выжидающе, как будто обучать грамоте агрессивно настроенного варвара — это то, что я делаю каждый день после завтрака! И зашипев сквозь зубы, риар сдался.
— Я знаю, как написать свое имя. И еще несколько слов, — процедил он. Неловко взял карандаш… и тот треснул в бронзовых пальцах, сломавшись пополам!
Я тоже выдохнула, молча отобрала остатки несчастного грифеля, сунула Красту новый и кивнула:
— Это уже что-то. Пиши. Как правильно сказать: Краст, сын Ингольфа?
— Краст, — рыкнул ильх. — И все. Отец меня не признал, так что я не могу представляться его именем.
Я задумалась над новой информацией. Не признал, значит…
— Хорошо, тогда просто твое имя.
Очень медленно мужчина вывел буквы. Под слишком сильным нажимом новый грифель порвал бумагу и тоже сломался. А разозлившийся ильх разорвал остатки, швырнул на пол и злобно глянул на меня. Как будто ждал, что я начну кричать и он со спокойной душой сможет уйти. Ну, или наконец прибьет чужачку. Но я лишь молча достала третий карандаш, новый лист и пожалела, что поблизости нет канцелярского магазина. Если так пойдет дальше, писчие принадлежности понадобятся нам довольно скоро.
— Постарайся так сильно не давить, — велела я, игнорируя злобное шипение риара. Обошла его, встала позади и положила руку на каменный кулак, сжимающий карандаш. — Вот смотри, надо мягче. Ты держишь не нож, а грифель! И с ним надо ласково, понимаешь? Ну как… с девой.
— А зачем с ней ласково? — не понял варвар, и я снова вздохнула.
Все ясно, пример неудачный.
— Потому что девам это обычно нравится. Все, забудь! Просто держи это осторожнее и не дави на бумагу так, словно ненавидишь ее!
Хотя, похоже, именно это чувство он и испытывал! Краст уставился на мою руку, потом на бумагу и снова повел грифелем, выписывая букву «К». Я придержала мощное запястье, не давая испортить и этот лист. Ильх напрягся всем телом, словно готовился к бою, тяжело втянул воздух.
— Мягче, Краст. Вот так… Или мне нельзя к тебе прикасаться?
— Можно, — сквозь зубы выдавил ильх. — Мужчине нельзя. А деве можно.
Он снова покосился на ладонь, выдохнул и повел осторожнее.
— Вот видишь, получается! — обрадовалась я.
