Автор
В воздухе пахло хвоей и чем-то свежим после долгого полета. Страх царил среди группы женщин, перепуганных предстоящим приключением — они стояли на северном ветру, окруженные мрачными облаками. Казалось, туман сам шагнул с небес и погрузил их в глубокий бездну неведомых опасностей....
— Мне кажется, знаешь, — он улыбался, рассматривая меня. Мне же не хватало воздуха, и сердце стучало, как барабан. — Тогда еще раз.
М… о… я.
— Краст, прекрати!
Он снова улыбнулся и поднес мою руку к губам.
— Может, так, лирин?
Влажный язык коснулся запястья, и я зажмурилась от чувственного удовольствия. Мысли путались, думать не получалось… В голове лишь кружился хоровод образов, от которых я краснела.
Я… тебя…
Ахнула и дернула рукой, прерывая игру. Ильх глянул насмешливо, искр в глазах стало больше.
— Краст, что ты делаешь? — не выдержала я.
— Трогаю тебя, лирин. И мне нравится. Скажи, как делают это в твоих землях, нареченная?
— Это?
— Близость… Так как? Я хочу узнать больше, — негромко произнес Краст, снова проводя по моей коже ладонью. А я почему-то его не останавливала.
— Так же, как у вас, — с трудом выдавила я.
— Вы прикасаетесь друг к другу везде? Гладите? Как ты меня вчера?
— Да, — голос упал до шепота. И разумом понимала, что пора это прекращать, но продолжала лежать боком, впитывая, как губка, ласки.
— Губами и… языком?
— Да, — выдохнула я. И поняла, что дико хочу ощутить это снова. Его губы и… язык. Собственное желание испугало и слегка отрезвило, а Краст от ласк рук вернулся к плечам… спине… шее…
— Мне нравятся ваши поцелуи, — сказал он. — Мне нравится делать это с тобой.
Ильх притянул меня ближе, впечатывая в себя, давая в полной мере ощутить свое возбуждение. Перевернулся, накрыл меня собой, вдавил в кровать. И лизнул шею, щеку, губы…"
"— Я хочу ощутить твой рот так же, как было на хёггкаре, — хрипло выдохнул Краст.
Твердые губы и неумелый поцелуй, зато ласки такие, что тело отзывается и вибрирует от предвкушения.
Ильх спустился ниже, сладко провел языком вдоль ямочки над ключицей, еще ниже — к груди. Мягко обхватил горошинку соска, чуть сжал зубами, и я тихо застонала. Этот звук отозвался глухим рычанием из груди ильха, и осторожность в нем сменилась обжигающим голодом…
И все же это сон… сознание плыло, а тело нежилось, плавилось в жаре, что струился по венам и концентрировался внизу живота.
Но… Нельзя.
