Автор
В воздухе пахло хвоей и чем-то свежим после долгого полета. Страх царил среди группы женщин, перепуганных предстоящим приключением — они стояли на северном ветру, окруженные мрачными облаками. Казалось, туман сам шагнул с небес и погрузил их в глубокий бездну неведомых опасностей....
Вот только что-то в нем изменилось!
— Что это такое? — недоуменно завертелась я, ощупывая наряд на боках и груди. Внутри, под тканью, обнаружились плотные валики, сухо шелестящие при надавливании. И располагались они как раз там, где у девушки находятся женские округлости — грудь и ягодицы!
— Анни! — заорала я.
— Так надо, лирин! — подскочила негодяйка, блестя карими глазищами. — Ты прости, но у тебя на боках мяса нет! И на груди тоже! А мужчины же не йотуны, им за что бы подержаться… А у тебя не за что, пусть свернется мой язык! Так ты и без подарков останешься!
— Немедленно убери это! — я стянула платье, гневно дернула набитый соломой мешочек, призванный обеспечить мне внимание мужчины и его подарки.
— Лирин! — застонала Анни, пытаясь отвоевать хотя бы филейную часть накладок. Но и ее я отодрала, хотя пришлось применить зубы. — Все пропало! Ну теперь Краст-хёгг точно не захочет с тобой возлежать! — чуть не расплакалась помощница.
И хвала перворожденным, решила я, но озвучивать не стала.
— Позволь хоть расчесать тебя, лирин!
Анни горестно шмыгала носом, симпатичное личико побледнело и пошло пятнами, в глазах блестели слезы. Бедная прислужница искренне не понимала, почему глупая чужачка не желает придать своему телу нужных округлостей!
Я сжалилась и покорно уселась на лавку у окна, позволяя себя расчесать. Девочка оживилась, бросилась за гребнем, трепетно провела вдоль прядей.
— Это тебе надо косы плести и в платья наряжать, — вздохнула я.
— Да мне-то зачем? — удивилась Анни. — Какие у тебя волосы удивительные, лирин, серебристые, как шкура йотуна… ой, прости! Я не хотела тебя обидеть! Просто цвет похож!
Я махнула рукой, показывая, что не обиделась. И задумалась — возможно, в этом цвете кроется еще одна причина неприязни местных жителей. Анни крутилась вокруг меня, тихо мурлыча под нос песенку, а я зевнула и расслабилась. Словно в прошлое вернулась. Туда, где младшие сестры тоже использовали меня вместо куклы, заплетали волосы и рисовали на лице «макияж».
На миг накатила острая тоска по прошлому. По дому, где было шумно, но тепло, по родным людям, по смеху… Я прикрыла глаза, заново переживая счастливые моменты своей жизни.
