Автор
В воздухе пахло хвоей и чем-то свежим после долгого полета. Страх царил среди группы женщин, перепуганных предстоящим приключением — они стояли на северном ветру, окруженные мрачными облаками. Казалось, туман сам шагнул с небес и погрузил их в глубокий бездну неведомых опасностей....
В вороте безрукавки ильха темнело черное кольцо Горлохума, на рельефных предплечьях — широкие, изрезанные символами браслеты. И металл этих странных украшений тоже удивительный — тускло-белый, словно серебро или платина, покрытая инеем.
Я покопалась в памяти, вспоминая его имя. Рэм. Снежный дракон.
— Сегодня ты уже не похожа на йотун-шагун, — с усмешкой протянул снежный. — Наш воздух не так уж и плох?
— В отличие от вашей еды, — любезно улыбнулась я, отодвигая тухлые лепешки.
— Конечно. Это ее обязанность. Запасы, кладовые, подполы. Все, кроме сокровищницы. От того, как покажет себя нареченная, многое зависит. И если неумелая, то риар может и отказаться от такой невесты, найти более… способную.
Ильх явно насмехался, но я решила пропустить издевку мимо ушей. Хвала всем местным и неместным богам, риар и так от меня откажется. А вот если не наладить кормежку, то я скончаюсь от голода или несварения желудка гораздо раньше пресловутого дня солнцестояния.
Снова посмотрела на тарелку Краста и, нахмурившись, отвернулась.
— Помнится, прежний риар, отец Краста, не один десяток невест перепробовал. — Ильх наклонился вперед, положил крупные ладони на стол. — Нареченные у него не задерживались, да и жены тоже. Гибли, бедняжки. До того дошло, что ни один фьорд свою деву в Дьярвеншил не отдавал.
Я смотрела в ярко-голубые глаза ильха спокойно. Если он и надеялся, что вспылю, то ошибся, меня такой провокацией точно не проймешь. Я-то знаю, зачем приехала.
— Разве фьорды не самое лучшее место на земле? — доброжелательно улыбнулась я. Снежный изобразил удивление, я улыбнулась еще любезнее.
Мое лицо сияло благожелательностью и радушием, а ильх коротко рассмеялся.
— Лучшее. Правда, это не относится к Дьярвеншилу.
— Возможно, Дьярвеншил стал бы удобнее, если бы местные жители подружились с горячей водой и мылом.
— Дочери Конфедерации слишком дерзки на язык, — уронил он. — У нас женщины умеют молчать.
— И, видимо, не умеют готовить, — отбила я.
