Златошпоры Погонщиков, Зрячих и Следящих тесно управляют могучими драконами в компании "Драконьи Авиалинии". Здесь каждый летчик выходит на связь с своих верных питомцев с земли или маневрирует над небом, создавая пышные воздушные шоу.
— Блейк, сладкая, я думал, ты этого не услышишь. Ты так спокойно спала, выглядела такой милой. Пойми, пожалуйста, одну вещь. Я — собственник. Ты — моя, я никогда и ни с кем не буду тебя делить. Я сумел сделать себя центром твоего мира, единственным человеком, которому ты принадлежишь. И не позволю изменить это состояние.
— Вот именно, — горько усмехнулась я. — Как дорогую побрякушку, купленную у ювелира. Твое!.. Собственность, хранящаяся в красивом шкафу и радующая тебя лишь потому, что эта вещь твоя и только твоя.
Перестала сопротивляться. И вспомнила давнее решение оставить все как есть, попытаться привыкнуть. Нельзя было расслабляться, нельзя было поддаваться этим мечтам о прекрасном принце, который заберет из реальной жизни в счастливую сказку с ласковой доченькой, преданными драконами и большим домом.
— Больно? — вдруг спросил Кайл.
И я поняла, что на этот вопрос надо ответить со всей серьезностью.
— Больно, — согласилась я.
— Мне тоже, сладкая. Я не умею любить.
Подумав, он добавил:
— Но если бы мог, полюбил бы именно тебя.
Я лишь тяжело вздохнула.
— Пойдем домой, — сказал Кайл. — Там Элла уже заждалась, извелась вся, капризничает. Выспимся, поговорим. Подумаем, что дальше делать.
Это он о нас или о Ладоне? Было тяжело собраться с мыслями, поэтому я просто встала и позволила отвести себя домой. И когда Элька выбежала в коридор, заплаканная, но счастливая, поняла, как по ней скучала.
— Маленькая моя! — Элька жалась ко мне, ревела и называла мамой. — Здесь я, здесь. И папа здесь, все хорошо, Эльчонок. Люблю тебя, очень сильно.
— Давай! — Кайл забрал у меня девочку. — Я ее уложу, а ты иди ложись. Устала.
Не было сил возражать. Только поцеловала Эльку на ночь и ушла в спальню, так быстро ставшую общей. Наспех переоделась в первую попавшуюся рубашку, несколько раз сполоснула лицо холодной водой. И прислонилась лбом к зеркалу.
— Высший, — пробормотала я. — Как же я теперь боюсь его потерять. Ну почему? Почему я в него влюбилась?!
Вода стекала по зеркалу.
