Королевство напрямую наследует драконьим престолом семейство Отрады, но внезапно появляется сын другого короля — Эйгон. Рейнира теряет свою монаршая угрозу, а её долю оспаривает муж ее матери. Власть перетекает к драконовому происхождению и Эйгону, но втайне принцесса готовится восстать против своего брата....
Если это камень убрать, то общество начнёт рушиться, традиции эти уходили своими корнями в глубь веков, и образовались они ещё до прихода Таргариенов. Таргариены приняли эти традиции и стали их не только соблюдать, но и всячески охранять. К тому — же в условиях феодальной монархии, в отличие от абсолютной, каждый дом не обязан был напрямую подчиняться королю, принцип был такой: «я плачу налоги, соблюдаю твои законы, а ты меня защищаешь, а дальше все!» То есть король обладал верховной властью, вассалы должны были ему подчиняться, соблюдать законы, платить налоги, решать споры при участии короны, но каждый дом также подчинялся традициям и обычаям, и король не мог самовольно вмешиваться в их дела, без веской причины.
Визерис поступил прямо противоположно. Но у него и вправду не было особого выбора. Отдавать Деймону корону не было хорошей идеей. Правда, с рождением сына всё изменилось. А Хайтауэры активно этим пользовались, перетягивая одеяло на себя. Меж тем и король ничего не предпринял, чтобы защитить наследство своей дочери.
Странный брак с мужеложцем Лейнором только ослабил позиции Рейниры. Дети — бастарды тоже не укрепляли её позиции. После странной смерти Лейнора Визерис мог бы обвенчать Рейниру на представителе великого дома, скажем Баратеонов, которые издавна были одними из вернейших союзников короны, или Ланнистеров, добиться, чтобы Рейнира родила законного наследника от своего мужа, а не от фаворита, хоть бы для этого пришлось стоять со свечкой, затем вновь собрать всех малыя и великия лорды и повелеть им повторить свои клятвы.
* * *После почти бессонной ночи наступило безрадостное утро. В дверь постучали. Это был стюард замка, он передал мне приказ Десницы явиться в тронный зал. После ванны и утренних процедур я облачился в куртку из проваренной кожи до колен, предпочтя её перстням и праздным нарядам более спокойного времени и опоясавшись кинжалом, да засунув нож в сапог проследовал в тронный зал.
