Королевство напрямую наследует драконьим престолом семейство Отрады, но внезапно появляется сын другого короля — Эйгон. Рейнира теряет свою монаршая угрозу, а её долю оспаривает муж ее матери. Власть перетекает к драконовому происхождению и Эйгону, но втайне принцесса готовится восстать против своего брата....
Воспользовавшись случаем, я покинул эту компании, чтобы пройтись и пообщаться с остальными представителями светского общества.
— Сир Отто, лорд Стронг.
Отто обернулся и его серые глаза внимательно и подозрительно впились в моё лицо. Но я превосходно владел собой. Лионель кивнул мне, после некоторого промедления и протянул.
— Сир Томас.
— Чем обязаны, сир Томас, — спросил Отто официально, ему явно не понравилось, что я не назвал его «лордом», титул, полагавшийся Деснице.
— Сегодня прекрасный день. — сказал я.
— Да, прекрасный. — повторил Отто, глядя сквозь меня.
— Милорды. — я отвернулся и пошёл в сторону королевы.
— Ваша милость.
Алисент подняла свои глаза и рассеяно оглядела меня.
— Сир Томас, — представился я. — Мы ещё не имели чести быть знакомы, я рад засвидетельствовать вам своё глубочайшее почтение, ваша милость.
От такого слова королева расплылась в улыбке и милостиво ответила.
— Доброго дня, сир.
Я ещё раз поклонился, поцеловал руку королевы и ушёл и от них. Королева проводила меня заинтересованным взором.
Когда я приблизился, то расслышал обрывок их разговора.
— Ты подонок, будь ты проклят, Хамфри Бракен!
— Осторожнее, Сэмвелл Блэквуд! За это можно и головы лишиться…
— Милорды! — сказал, оба спорившись обернулись, и оглядели меня, затем тот, кого звали Сэмвел Блэквуд сплюнул на землю и резко развернувшись ушёл.
— Что не поделили? — непринуждённо спросил я.
— О чём, вы, милорд? — спросил тот, кого звали Хамфри Бракен.
— О! Вы не знаете, насколько коварны Блэквуды!
Дальше мне пришлось выслушать часовой монолог о коварстве Блэквудов и невообразимом благородстве Бракенов. Причём от времён до Андальского вторжения."
"В общем, когда — то два дома правили своими королевствами в Речных землях. Потом стали вассалами Харренов, а затем Таргариенов и Талли. Но вражда, заложенная между домами ещё в незапамятные времена, не прошла. Много раз они мирились, даже связывали себя браками, в результате каждый Блэквуд был немного Бракен, а каждый Бракен немного Блэквуд.
Вот и теперь, два могущественных дома, каждый из которых, к слову был куда богаче и сильнее своего сеньора, Талли, поссорились из — за межи. Той, которая отделяла земли, то бишь феод одних, от феода других. Речь шла о жалком клочке, и какой — то захудалой мельницы. Но это было дело принципа.
