В пучине воды с незнакомыми голосами и поддержкой из воды, молодой человек ощущает необычную бдительность вокруг. Его одежда пронизана мокростю, замерзшая ткань сковывает движения. Внезапно выныривающая зеленеватая драконья шкура и устрашающие когти вызывают оцепенение, но он понимает — здесь его жизнь зависит от быстроты реакции и неожиданных решений....
В полной, мать его, драконьей форме!
- И как от них отбиться? Есть способ их победить?
- Что ты, Кати, - нервно произнес профессор, - побеждают их специальные охотники на одичавших драконов. И то, если иного выхода для ближайшего селения или города нет. А тебе лучше прятаться. Они не очень хорошо соображают, часто бывали случаи, что человека в кустах не находили или от дерева не отличали.
- А такие драконы огнем дышать умеют?
Голос звучал сипло, пришлось откашляться. Идея изображать дерево перед драконом не слишком привлекала.
"- Почему нет? - удивился мэтр. – Могут огнем дышать или холодом. Или ядоитым туманом. У всех своя природа. Вот мы Эграсы. На конце фамилии «ас», значит мы огненные. Как и ""ар"", ""аг""...
Я сложила губы трубочкой и осторожно выдохнула в воздух, вызвав у родителя приступ фыркающего смеха.
- Пробуй-пробуй, если вокруг начнется возгорание и паника, значит ты победила проклятие, - с улыбкой заметил он. – И тогда замуж выходить не придется.
Если бы все было так просто, возгорание и панику я бы и без всякой магии обеспечила.
- Начну пока с простого, с движения, - пробормотала я, каким-то волшебным образом съев половину каши и почувствовав, как приятно потеплело в животе. – Большое спасибо за ужин. Куда мне отнести тарелку?
Меня уверили, что справятся сами, а завтра придет Вайалет и поможет по хозяйству. Мне же пора идти спать, потому что поздно и, самое главное, я засыпаю на ходу.
Он предложил накрыть мне прямо в гостиной, на диванчике, где я время от времени ночую, чтобы не подниматься на второй этаж.
Ох, профессор-профессор… От такой заботы не только болезненный тихий ребенок может раздобреть, а вообще кто угодно. Если буду слушать мэтра, то через неделю превращусь в еще большего хомяка, чем была Катарина.
Нет уж. Хороший сон – это награда за хороший труд.
Вздыхая, я поплелась наверх, старательно передвигая уставшие ноги.
Подошла в своей комнате к окну, чтобы закрыть шторы и остолбенела, застыв с поднятой рукой и ощущая как мурашки бегут по шее, поднимая крошечные волоски.
Внизу на поляне, в полном сумраке, кругом стояли пять темных человеческих фигур.
Они собрались в подозрительное время, выглядели устрашающе, не хватало только пентаграммы и жертвы на земле. Кажется, о чем-то тихо разговаривали, поворачивая головы. Или пели ритуальные песни? Я присела у подоконника и почти не дыша, потянула на себя ставню.
