В пучине воды с незнакомыми голосами и поддержкой из воды, молодой человек ощущает необычную бдительность вокруг. Его одежда пронизана мокростю, замерзшая ткань сковывает движения. Внезапно выныривающая зеленеватая драконья шкура и устрашающие когти вызывают оцепенение, но он понимает — здесь его жизнь зависит от быстроты реакции и неожиданных решений....
- Да пожалуйста, - угол рта Криспиана принялся просто неприлично прыгать. – Например, скажите, уважаемый мэтр, какова у вас яйценоскость?
Стало тихо. Я бы сказала, напряженно тихо. Еще немного и станет слышно, как падает пыль.
- Простите, это был глупый вопрос, - не выдержала я, - спешила, спрашивала много, все подряд и некоторые вещи сейчас, в спокойном обсуждении, кажутся совершенно дикими. Не всегда драконы вообще знают…
- Ну почему же, - прервал мои извинения боевой мэтр. – Я эксперт, даже про яйценоскость ответить могу, - его глаза заблестели, а челюсть начала подергиваться.
И они с Криспианом принялись хохотать.
Под мой заполыхавший до горячих щек румянец и шокированный взгляд отца, явно не привыкшего к казарменным шуткам и только сейчас осознающего куда я могу попасть.
Мы оставили довольных боевиков в здании Стойла, а сами вышли с мэтром Эграсом - оба в задумчивости. Отец переживал, стоит ли меня вообще в рейды пристраивать и так ли нужна протекция Фьюри.
- Зайдешь в свой любимый Отсек домашних питомцев? – спросил профессор, останавливаясь у дорожки.
Угу. А вдруг там меня по какому-нибудь запаху не опознают, или попросят сделать привычное дело, о котором я понятие не имею. Дескать, напои, Кати, каких-нибудь усатых бренберских шизгариков.
- Не могу. Готовиться к экзаменам надо, - твердо сказала я.
Отец просиял, обнял меня порывисто и пробормотал:
- Я так рад, что с тобой можно нормально разговаривать, слышать твой голос. Но я очень переживаю о всех тех трудностях, которые ты взвалила на свои плечи. Боюсь, что они тебя могут сломать.
Я обняла его в ответ:
– Когда трудности - не удары судьбы, а личный выбор, то они начинают не ломать, а учить.
Он решительно кивнул, подтянул рукава мантии и, свернув в рулон еще неподписанный договор с Фьюри, торопливо зашагал домой, чтобы к моему приходу подготовить план занятий.
А я побежала. Бежала и представляла себя...
Могучей, чешуйчатой драконицей, с пастью, на которую не накинешь платок. С крыльями, способными унести меня от любой беды.
