В пучине воды с незнакомыми голосами и поддержкой из воды, молодой человек ощущает необычную бдительность вокруг. Его одежда пронизана мокростю, замерзшая ткань сковывает движения. Внезапно выныривающая зеленеватая драконья шкура и устрашающие когти вызывают оцепенение, но он понимает — здесь его жизнь зависит от быстроты реакции и неожиданных решений....
Уголки рта прыгали от сдерживаемого смеха и холод, который он обычно источал, ушел почти полностью.
- Ты недооцениваешь моего друга, - заметил молодой лорд, помогая мне усесться на подоконнике, - он достаточно сильный, чтобы служить не только лестницей. Помнишь, как он нес тебя на отборе новичков в марахон?
- Помню-помню, - я спрыгнула на пол. – Как куль тащил, чуть платье не порвал. Уж лучше я сама.
Под возмущенный бубнеж залезающего следом Джаги, я с интересом осмотрела проходную комнату, в которую мы проникли.
Не все ее детали были заметны, но общая суть вполне угадывалась. Изображение совмещало в себе день и ночь. По крайней мере в небе четко угадывалась красноватая местная «Луна», при этом светло было от молний и текущей по земле лаве.
- Белая Ночь, - сообщил стоявший рядом Криспиан. – День, когда закончились пятьдесят лет Смуты, и люди получили возможность подчинять Силу.
Ох, ты ж, опять история. Папа что-то говорил про Смутные годы. Магия в это время сводила людей с ума, разливалась подобно незримым волнам, ломая и изменяя все, что не могло от нее укрыться. Весь мир представлял собой сплошной очаг искажений. Насколько помню, в это время погибло более девяносто процентов населения, выжили только самые сильные. Эдакий здешний Катаклизм, который однажды закончился. В Белую Ночь.
Все же я не совсем безнадежна, кое-что смогла запомнить из рассказов мэтра.
- Дальше будет коридор, который приведет нас к каменному сходу вниз, - прервал мою задумчивость Криспиан. – Готовься познакомиться с ужасными и прекрасными основателями Академии.
- Дальше будет коридор, который приведет нас к каменному сходу вниз, - прервал мою задумчивость Криспиан. – Готовься познакомиться с ужасными и прекрасными основателями Академии."
"- И аккуратнее с памятниками, Кати, они стали хрупкие от времени, - сообщил потирающий ухо Джага.
За что Джагу отдельно уважаю – за джентльменскую прямоту. Грубит, а словно комплиментов отсыпает.
