В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
Глава 4
— Как вы должны знать, достойные студенты академии Эльдрейни, полёт — это умение, которое характеризует настоящего дракона точно так же, как огненный дар, — говорил Рильман из рода Ларк — невысокий, русоволосый, в драконьем костюме из светло-коричневой кожи. Из-под сюртука с золотыми чешуйками на груди виднелась безукоризненно белая рубашка.
Наставники не носили плащей, но я и так помнила герб Ларков: крылатый ящер, летящий куда-то на фоне снежной метели.
— Не все драконы полностью овладевают своим воздушным даром. Многие считают, что достаточно преодолевать расстояние, равное тысяче взмахов крыльями. Разумеется, это не так, — ровно звучал голос Рильмана. Я окинула его взглядом, полагая, что в драконьей форме наставник должен быть таким же небольшим, как и в человеческой, а значит, ему нетрудно и в воздухе летать.
Урок — общий для всех четырёх факультетов — проходил, естественно, вне стен академии. Рильман заставил всех студентов покинуть Долину фей и встать на лугу, где цвело невообразимое количество васильков, ромашек и клевера, а кузнечики выводили свои стрекочущие песенки.
— Как вы думаете, можно лететь или парить во сне? — задал вопрос Рильман, и Тимния, которая загляделась было на нежно-голубые лютики, немедленно вскинула руку, не дожидаясь, пока ответит кто-нибудь другой:
— Можно я отвечу, благородный Рильман из рода Ларк? — И, получив одобрение, торопливо заговорила: — Парить во сне умеют многие дракончики в детстве, у них это получается само собой! А вот лететь куда-то в определённом направлении — это не только тяжело, но и попросту опасно, ведь может приключиться всё, что угодно, пока сон диктует свои правила!
— Верно говорите, благородная Тимния из рода Ваэльс, — кивнул наставник, и моя подруга вспыхнула горделивым румянцем.
