В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
Через небольшое время проклюнулись ростки, потянулись вверх, как по волшебству — это и было волшебство, настоящая фейская магия! — и обзавелись изумрудными листьями."
"Я смотрела, как на этих растениях появляются пестрые цветочки, и думала, как теперь поступить. А вдруг Альтен из рода Дейр разболтает на всю академию про мои заклинания? И меня выгонят? Смогу ли объяснить, что учила всё это ради самозащиты, а не затем, чтобы вызывать демонов и потчевать их человеческими душами?
— Привет, — раздался за моей спиной девичий голос, и я обернулась.
— Привет, — я посмотрела в очень светлые голубые глаза. Драконесса улыбнулась и протянула мне руку:
— Будем знакомы. Я — Тимния из рода Ваэльс.
— А я — Кэрхильд из рода Айм, — пожимая её руку, я внутренне напряглась. Не скажут ли мне каких-нибудь гадостей про мой род, приправив это соусом из приторной вежливости? Прожив всю свою недолгую жизнь в Замке-Артефакте, я, тем не менее, была осведомлена, что некоторые драконы очень любят изображать любезность, попутно обливая тебя помоями.
— Давайте поговорим где-нибудь в трапезной, — она вела себя так непринуждённо, что я немного расслабилась, — а потом уже разойдёмся по комнатам! Я здесь никого не знаю, кроме моей родной тётки, благородной Имралы из рода Ваэльс, а вы?
— А я совсем никого не знаю, — вздохнула я, порылась в сумке и заменила дорожный плащ на белый, с гербом.
Тимния подумала и кивнула:
— Можно!
К трапезной мы шли, вовсю болтая. Я рассказала новой знакомой, что очень хотела учиться в академии Эльдрейни, и когда мне исполнилось шестнадцать лет, то есть год тому назад, упросила дядю записать меня.
Не все молодые драконы интересовались учёбой вне дома. Кого-то не пустили бы старшие.
Была ещё одна, самая важная причина, но я не озвучила её собеседнице. Промедлила, думая, говорить ли, а Тимния начала рассказывать о себе.
— А меня, представляешь, не пускал старший брат.
