Автор
В дремавшем лесу внезапно раздался жалобный свист. Ответом было призрачное зловещее шипение и подрагивание ветвей - это Драконяша явилась, приглашая отшельника нарушить вечную тишину леса. Но каждый шаг казался предвестием неизбежной встречи с кровожадным созданием, и Демон бежал молниеносными ускорениями по заснеженным русским березкам, теперь лишь вспоминая теплые дни их наслаждений....
Хер там этих баб разберет…
— Яичница, — несмело отвечает вредительница, а затем поднимает взгляд.
И меня в очередной раз вштыривает не по-детски.
Глаза у нее, как у куклы, голубые и бессмысленные. Полностью отражающие ее суть.
Что не мешает им быть нереально залипательными.
Хочется смотреть и смотреть…
Бред.
Моргаю, не выдерживая девственной идиотической голубизны, скалюсь:
— Где, бля? Яичница? А ты в курсе, что у яичницы обычно в составе… яйца?
— Так вот они… — пухлые губки показательно подрагивают… И внизу у меня тоже все… Подрагивает, блять.
— Где? — терпения мне, терпения побольше. А то не выдержу же…
Прикрываю веки, старательно не думая, что будет, если не выдержу. Не думая. Не представляя, как отшвыриваю, ко всем херам, в сторону эту черную хрень в ее ручках в угол кухни и впиваюсь в влажные пухлые губешки так, чтоб погрубее, чтоб вскрикнула от боли и застонала.
— Вот… — бесхитростное, все же, создание. Другая бы от одного только тона на дыбы встала или испугалась… Смотала от греха подальше. А эта дура стоит тут, ресничками своими хлопает…
— Это — угли, — терпеливо поясняю я очевидные вещи, — и испорченная сковородка. Кстати, дорогая. Ты мне теперь десять косарей торчишь.
— Что? — губешки складываются в пухлое “О”, и я, мысленно приказывая всему внизу лежать, молча разворачиваюсь и сваливаю как можно быстрей по направлению кабинета.
По пути наступаю на прокляую вездесущую крысу, через мгновение — в лужу, потому что крыса реально везде-ссущая, тварь, скриплю зубами, но сдерживаюсь! Сдерживаюсь, блять! И старательно… Что? Правильно. Старательно НЕ думаю, что будет, если вдруг вернусь и молча завалю эту гребанную драконяшку на кухонный стол. Раздвину ей ноги, длинные, ровные, с красивыми круглыми коленками и тонкими щиколотками… Нахера мне эти наблюдения, не знаю, но да, я в курсе и про круглые коленки, и про тонкие щиколотки… Раздвину, а потом… Потом тупо выебу ее, верещащую, кричащую и, возможно, царапающую мою спину в протесте… Кайф же… Блять! Опять подумал!
— Зачем вы… Жорик же просто поиграть хотел! — обиженно говорит мне в спину Драконяша, и ей вторит жалобный скулеж крысы.
Не отвечаю, не задеживаюсь, иду в свой кабинет… И что еще? Правильно. Сдерживаюсь.
