Автор
В дремавшем лесу внезапно раздался жалобный свист. Ответом было призрачное зловещее шипение и подрагивание ветвей - это Драконяша явилась, приглашая отшельника нарушить вечную тишину леса. Но каждый шаг казался предвестием неизбежной встречи с кровожадным созданием, и Демон бежал молниеносными ускорениями по заснеженным русским березкам, теперь лишь вспоминая теплые дни их наслаждений....
Когда мрачный хозяин дома заявляется на кухню, стол уже накрыт.
Он осматривает поле боя, молча садится, берет вилку.
Потом вскидывает взгляд на меня:
— Особое приглашение нужно?
Я сажусь покорно, беру тарелку и все же не удерживаюсь:"
"— Я прямо и не ждала… Обычно прислуга за хозяйским столом не сидит.
— Заткнись, а? — вполне миролюбиво отвечает Антон, быстро уплетая гигантских размеров котлету, — уже напизделась сегодня…
— Интересно, что же я не так сделала, все-таки? — прорывает меня.
В машине мы оба молчали, я пыталась пару раз задавать наводящие вопросы, получала мат в ответ… И обиженно закрывала рот.
И вот теперь наше величество соизволили высказать претензии. Грех этим не воспользоваться!
— Я тебе говорил, сидеть молча! Какого хера толпу вокруг себя собрала? — нудит Антон, не отрываясь от еды и не глядя на меня. Старательно не глядя, словно ему неприятно смотреть… Или больно.
— Я? — задыхаюсь я от гнева и обиды, — я никого не собирала! Они сами! Сначала один подошел… А на твоем столе табличка стоит! И баннер сзади вообще-то… И меня стали спрашивать… Что же мне, немую изображать?
— Я сказал молчать! Надо было молчать! А ты начала херню нести!
— И ничего не херню! Я тебе рекламу сделала! Все удивлялись, что я секретарь…
— Естественно…
— Почему? Чем я хуже? Рожей не вышла?
— Блять… — Антон бросает вилку и все-таки смотрит на меня.
— Какая? — мне изменяет голос, вообще не понимаю, что он имеет в виду…
— Такая… — передразнивает меня Антон, — что каждому дураку понятно, какие ты у меня обязанности выполняешь…
— Но… но…
— Вот тебе и но…
— Ваш партнер… Может приревновать? — осеняет меня неожиданно.
Антон смотрит на меня с изумлением, а потом неожиданно начинает кашлять. Долго и надсадно.
Я вскакиваю, суечусь, предлагая воду, похлопать и прочее, но он с рычанием отпихивает меня.
Хватает воду, выпивает, потом долго приходит в себя.
Отдышавшись, он смотрит на меня красными от напряга глазами и хрипит:
— Ты, бля, меня убьешь когда-нибудь… Сучка малолетняя…
И, пока я, обиженно дуя губы, придумываю, что бы такое гадкое сказать в ответ, молчание наше напряженное неожиданно прерывается странным писком телефона.
Антон смотрит в экран, хмурится, а потом отрывисто командует мне:
— Жопу подняла и наверх. Дристуна этого забери.
