Автор
В дремавшем лесу внезапно раздался жалобный свист. Ответом было призрачное зловещее шипение и подрагивание ветвей - это Драконяша явилась, приглашая отшельника нарушить вечную тишину леса. Но каждый шаг казался предвестием неизбежной встречи с кровожадным созданием, и Демон бежал молниеносными ускорениями по заснеженным русским березкам, теперь лишь вспоминая теплые дни их наслаждений....
На ум сразу приходят все те вещи, что он со мной делает, когда вот такой, напряженный, яростный… Как это чуть-чуть больно, но невероятно круто и горячо. Это чего, я мокрая уже, что ли?
Рано, Валя, рано!
Надо сначала попробовать так уговорить, без… этого всего.
Устав ощущать ужас за спиной, разворачиваюсь и начинаю говорить, инстинктивно работая на опережение:
— Милый, Лелик просто…
— Заткнись, — прерывает меня Антон, не реагируя даже на “милого”, хотя обычно расплывается, как Чеширский кот.
А Бур, пройдя к столу и рухнув на новый диван, который оперативно привезли взамен испорченного Жориком, неожиданно устало выдыхает:
— Заебался я.
— Милый, может, чаю? — тут же начинаю суетиться я, потому что первое это дело: накормить усталого мужчину. Глядишь, и подобреет… — Я печеньки испекла…
— Нет! — рявкает неожиданно громко Бур, — мне и без того херово, еще и на унитаз меня посадить хочешь на весь вечер?
— Но, милый, — спешу реабилитироваться я, — это не как в прошлый раз! Я учла ошибки…
— А ты скажи мне, Дракоша ты бестолковая, все ошибки ты учла? — нехорошо прищурившись, спрашивает Бур, — например, те из них, когда ты притаскиваешь с улицы взякое зверье?
— Милый, — волнуюсь я, сжимая руки на груди, — но там, понимаешь, такая ситуация… Лелик… Его выбросили! И он жил на помойке! А потом его обижали! А я спасла!
— Заебись, — комментирует уныло Бур, — спасла… А меня от него кто спасет? Ты хоть видишь, кого притащила? Это же помесь волка с буйволом! У него зубы, блять, как у тигра!
— Нет… Он маленький совсем… Я его к ветеринару возила, он говорит, два месяца щенку…
Бур уныло матерится, уже не вслушиваясь в мои оправдания.
И опять курит."
"И взгляд такой потухший, словно все силы, вся энергия ушла сейчас, на сдерживание себя.
У меня сердце бьется тревожно, подхожу к нему, опускаюсь на колени, подаюсь вперед:
— Милый, что случилось?
— Кроме того, что моя женщина таскает всякую нечисть в дом? Ну вот скажи, чего с ним делать? Жорик хоть маленький, его в ботинок сунул, он нанюхался и уснул… Не мешает.
— Нет-нет! Я его приучу! — жарко обещаю я, продвигаясь все ближе и пристравивая голову на животе Антона, кладу щеку на светлую майку, слышу, как высоко бумкает сердце.
