Жанр
В свете янтарных и золотых оттенков, сюжет Драконоборца погружается в мрачные тени болот и грязевых источников между горами и морем. Эти Пустынные драконы способны выдыхать пламя, задерживать дыхание до часа и маскироваться в лужах жижи, прячась от преследования как и все прочие: сильные зубы, острые когти, а также огненные шквалы....
Четвёртый грабитель, дамы и господа, был тем, кого наши чудесные шаманы первым «принесли в жертву драконам». Почему? Есть две веские причины. Первая – представление, которое помогло шаманам закрепиться в роли мистических провидцев, принявших от драконов видение: «Убейте для нас своего дружка, а то нам что-то жрать охота!» Только всё это, если хотите знать, ложь.
Впрочем, куда важнее вторая причина. Заключается она в том, что едва шаманы избавились от подельницы, и сокровище пришлось делить уже только на троих.
– Ложь, – прошипела Ворона. – Ничего ты не знаешь, соплячка.
Небо зарычал на шаманку, и та, испуганно пискнув, попятилась и врезалась в стол.
«Смотри-ка, пугать научился, – подумал Листик. Таким свирепым он этого милого дракона ещё не видел. – Впрочем, он ведь зол на этих людей. Знает, как они с Ласточкой поступили».
– Шло время, – не обращая на Ворону внимания, продолжала Ласточка, – и шаманам стало не хватать сокровищ.
– Это правда? – спросила школьная учительница. – Вы отправили моего племянника во дворец к драконам? Значит, там он погиб?
– А как же моя дочь? – выкрикнула ещё одна женщина. – Что стало с ней?
– Ну будет, будет. – Мастер Форель вскинул руки с властным, покровительственным выражением на лице. – Вы что, вот так возьмете и примете на веру безумный бред этой обозлённой девчонки? Все же знают, что подростки слишком чувствительны и истеричны.
– Небо, съешь этого противного человека, – велела дракону Ласточка.
Небо шагнул к Форели, и тот, визжа от страха, накрыл голову руками. Ласточка подняла руку, и Небо остановился.
– Шучу. Пока что. – Ласточка огляделась. – С радостью предоставлю всем доказательства. Давайте заглянем в книги. Ну, те самые, которые я прочитала в семь лет, а вы решили потом, что семилетняя девочка слишком опасна для вас и её надо убить.
