Жанр
В свете янтарных и золотых оттенков, сюжет Драконоборца погружается в мрачные тени болот и грязевых источников между горами и морем. Эти Пустынные драконы способны выдыхать пламя, задерживать дыхание до часа и маскироваться в лужах жижи, прячась от преследования как и все прочие: сильные зубы, острые когти, а также огненные шквалы....
Нет, Листик определенно не желал становиться одним из них.
Интересно, а того, что сейчас на колокольне, послали, потому что шаманам было видение или когда в небе уже заметили дракона? О чем бы там Листик с Рябинкой ни говорили, как бы часто сам он ни сомневался в шаманах, но догадку о том, что они врут, ценой собственной жизни проверять не хотелось."
"Вырвавшись из леса, они оказались на заднем дворе школы. По тропинке к ним кто-то бежал. Сперва Листик решил, что это отец или мать, но оказалось, что это Бор.
«Как странно, – подумал он. – Искать нас, то есть Рябинку, прибежал Бор, а не папа с мамой».
Должно быть, они в ближайшем к дому убежище. Им, в конце концов, еще троих детей спасать надо. Наверное, верят, что Рябинка с Листиком сами доберутся до безопасного места.
И все же Листика терзало неприятное чувство.
– Бор! – воскликнула Рябинка. Ещё никому она так не радовалась.
– О, слава лунам, – с невероятным облегчением отозвался Бор. – Я уж думал, вы там колокол не услышите.
Он остановился, чтобы перевести дух.
Рябинка распахнула люк в школьное убежище. В нем прятались школьники, если колокол звонил посреди учебного дня. В прошлом году Листик часто спускался в подвал, помнил, сколько ступеней ведет вниз, и даже в темноте отыскал бы там свечи.
Хотелось, правда, засесть в школе, ведь она замаскирована – стоит среди деревьев, укрытая раскидистыми ветками, – и с воздуха ее вроде как не видно. И все же оставался шанс, что как-нибудь какой-нибудь дракон подожжёт её.
Листик уже хотел было спуститься в погреб следом за Рябинкой и Бором, как вдруг услышал какой-то звук из школы.
– Листик! – вскричала Рябинка. – Сюда, быстрее!
– Постой … я сейчас вернусь.
Бросив сестре меч, он взбежал по ступенькам к черному ходу.
Под партой кто-то лежал, съежившись, и плакал. Кто-то маленький и узкоплечий. Слишком маленький для Ласточки, к тому же Ласточка никогда не плакала, но все же на миг Листик ощутил, как к ней тянется его сердце.
Припав к полу, он заглянул под парту. Ребенка он узнал: Махаон, самый младший сын учительницы. Ему было года четыре.
– Эй, – тихонько позвал Листик. – Не бойся.
– Не БОЯТЬСЯ?! – вскрикнул Махаон, сердито глядя на Листика заплаканными глазами. – Меня ДРАКОНЫ СЪЕДЯТ!
– Пф-ф, – фыркнул Листик. – Ты слишком худенький, не понравишься им. Спорим, ты на вкус как куриная лапка.
– А вот и нет! – Махаон совсем разозлился.
