Жанр
В свете янтарных и золотых оттенков, сюжет Драконоборца погружается в мрачные тени болот и грязевых источников между горами и морем. Эти Пустынные драконы способны выдыхать пламя, задерживать дыхание до часа и маскироваться в лужах жижи, прячась от преследования как и все прочие: сильные зубы, острые когти, а также огненные шквалы....
Если мастер Форель вдруг вернётся и поймает их … Листика наверняка изгонят из деревни, зато тогда ему не придется больше быть учеником шамана.
Бор поковырялся немного – немного долго, так долго, что Листик даже начал беспокоиться, – в замке, но вот внутри наконец щелкнуло, и дверь открылась.
– А вот и тайное логово, – прошептал Бор, и Листик снова вспомнил о тарантулах. – Тебе входить необязательно, – добавил Бор. – Иди погуляй, пусть тебя видят. Тогда у тебя будет оправдание.
Листик покачал головой:
– Я тоже хочу видеть, что он прячет.
В комнате было темно: единственное окошко занавешено плотной шторкой, а лампы погашены. Пахло так, будто плесень присыпали корицей: резкий приятный аромат скрадывал другой, более насыщенный, влажный и гнилой запах. На столе что-то зашевелилось, и сердце у Листика чуть не выпрыгнуло из груди, но это оказалась всего-навсего змея в небольшой клетке.
– Жуть, – указал на неё Бор. Он подошёл к столу и некоторое время изучал лежавшие там бумаги, не трогая их.
Листик же направился к книжным полкам у двух стен. Книгами они были заполнены лишь на четверть, остальное место занимали странные поделки гигантских размеров. Почти все они поблескивали самоцветами: инкрустированные алмазами песочные часы размером с самого Листика; металлическое кольцо вроде пояса, только украшенное рубином, как перстень; медный кубок с чеканкой в виде языков пламени и размером с ванну."
"– Это же драконьи вещи, – догадался он. Несколько лет назад по деревне прошел слушок, будто в лесу нашли серебряную ложку драконьих размеров, но шаманы поспешили задавить эти сплетни и замяли историю.
«Нет, не могли же драконы и правда все это просто взять да обронить?» Шаманы вроде живут в деревне с самого её основания, лет тридцать-сорок. Если не дольше.
Листику очень захотелось знать, что такого спрятано в укреплённом шкафу на трех висячих замках позади стола.
Он отошел от золотого пресса для бумаг в форме глаза и тут же ощутил под босой ступней какой-то след в полу.
За полками, пришпиленный к стене, висел огромный, крупнее самого Листика, лист бумаги с загнутыми краями. Рисунок напоминал наполовину карту, наполовину чертёж.
– Бор? – позвал Листик.
