Автор
В темноте и за шторами раздается знакомый звук — "Фас!". Коты вздрогнули, готовясь к нападению, но что-то в воздухе делало их неуверенными. Я быстро придумывала план действий с Малиазом, боясь, как бы эти незваные гости не причинили вреда домашним тварям.
Я не знала, что именно сделал с лампами дракон, но теперь мне не приходилось бродить по поместью в темноте. Это было бы вдвойне приятно, если бы так сильно не переживала. И основная беда была даже не в том, что не верила ящеру. Я не совсем доверяла самой себе. Когда последний поцелуй был почти три года назад, как-то не очень просто выдержать близость такого мужчины рядом. Да я просто не смогу его оттолкнуть, если он протянет ко мне свои лапы!
Страдая от желания быть крепко обнятой и расцелованной, и при этом не прослыть легкодоступной, несмело шагнула в драконову спальню.
— Очень долго ты гуляешь, Инг. Я почти уснул, — сонно прозвучало из темноты. — Давай забирайся под одеяло, пока не замерзла. Только обещай сильно не приставать, мне на рассвете вылетать в столицу, а я и так сегодня выложился.
Облегчение и разочарование. Какое чувство было сильнее? Кто бы мог решить за меня?
* * *Дверь тихо закрылась за спиной, и я, стараясь сильно не шуметь, шагнула в сторону кровати. Шаг, два, три.
— Ай! — встреча мизинца и ножки кровати даже через тонкую обувь оказалась ощутимой. Я сердито зашипела, потряхивая ушибленной ногой и как можно крепче прижимая к себе подушку.
— Ну, вот что за чудо такое, — почему-то в этот раз голос мне вовсе и не показался сонным. Но все равно не ожидала того, что меня кто-то резко схватит за талию и, практически пронеся по воздуху, уронит в перины!
— Да не пищи, — с различимыми смешинками велел дракон, и на меня опустилось тяжелое и пушистое одеяло, — и подушку свою выпусти.
— Ага, — чувствуя себя совсем глупо, я отползла на самый край большой постели и, высунув ноги из-под одеяла, скинула туфли. С глухим стуком они упали на ковер. А вот подушку выпустить у меня никак не получалось. А ну как дракон приставать будет? Чем я тогда отобьюсь?
Но и воевать против ящера подушкой — сомнительный план.
— Чего сопишь недовольно? — вдруг тихо и ясно поинтересовался Малиаз.
— Все хорошо, — буркнула и повернулась набок, спиной к ящеру. И едва не свалилась с постели.
— Инг, я могу сделать вид, что поверил, — Малиаз широко и громко зевнул, а потом опять поймал меня за талию и оттянул от края постели. — Но тогда тебе с твоими мыслями и проблемами, что бы ты ни придумала, придется разбираться самой. А можно сказать вслух, и тогда большой, сильный и огнедышащий я все решу.
