Автор
В темноте и за шторами раздается знакомый звук — "Фас!". Коты вздрогнули, готовясь к нападению, но что-то в воздухе делало их неуверенными. Я быстро придумывала план действий с Малиазом, боясь, как бы эти незваные гости не причинили вреда домашним тварям.
Полка поддалась легко, но я замерла от увиденного. Детские вещи. Выглаженные, с маленькими, не отпоротыми бирками на воротничках. Пеленки, сложенные так, словно их никто и никогда не касался. И две деревянные погремушки тут же. Совершенно новые.
В груди что-то сдавило. Едва справляясь с нахлынувшим отчаянием, я захлопнула первую полку и принялась лихорадочно выдвигать остальные. И всюду были детские вещи на разный возраст. Но все нетронутые, новые. Золотые вышивки на распашонках, маленькие ботиночки с бантиками и помпонами, шапочки с узорами: все было аккуратно сложено… и убрано подальше от глаз вместе с комодом.
— Что же случилось с тем, кому все это предназначалось? — растерянно оглянулась кругом, пытаясь найти хоть намек на женское платье или подсказку. Но тут не было больше ничего. — Что случилось?
Я все искал глазами что-то еще, но здесь был только большой сундук в углу. Не давая горькой волне захлестнуть себя полностью, бросилась в полумрак. Небольшой резной ключик торчал в замочной скважине, и я, недолго думая, распахнула крышку.
Чувствуя, как силы разом покидают меня, медленно опустилась на пол. Взгляд блуждал по комнате. Колыбелька, одежда…
— Все в порядке, — протянула руку, погладив по голове подлетевшего и встревоженного Тоша. Кот тихо и печально урчал, явно почувствовав мое смятение. — Не нужно волноваться.
"С трудом, опираясь на сундук, я поднялась и вернулась к комоду, внимательнее рассматривая вещи. В них было что-то общее, чего не удалось определить на первый взгляд. Пришлось еще раз открыть верхнюю полку и рассмотреть содержимое внимательнее. Раз, другой. Я даже вытянула одну из маленьких батистовых рубашечек, подержав ту на вытянутых руках, пытаясь поймать мысль.
Затем меня словно кто-то ударил в живот. Их покупал мужчина. Определенно. Наряды выглядели хорошо и дорого, но в них можно было найти то, что не допустила бы ни одна мать: маленькие пуговки, которые так легко оторвать, шнурки там, где им быть не следовало.
— Малиаз, что с тобой случилось? Для кого ты это покупал? — тихо спросила я, словно стены могли дать мне ответ. Но не слышала ничего, кроме тихого урчания котов, что терлись о мои ноги, пытаясь успокоить.
