Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Вручаю Алексу ещё один халат и тапочки, чтобы помог одеться своему другу и собираюсь уже перейти к другим пациентам, как Марк, вдруг заявляет:
— Жаль, что я левую потерял. У меня ведущая правая.
И в его голосе настоящее расстройство, что протез у него вместо левой руки. Обалдеть, честное слово.
Я с самым серьёзным выражением на лице беру его правую руку, ощупываю бицепс (хороший, кстати), с видом знатока исследую его плечо и на недоумённые взгляды мужчин на полном серьёзе говорю:
— Пила у меня великолепная. Протез для правой имеется.
У Марка глаза становятся круглыми и огромными точно идеальные яичницы. Алекс вообще издаёт какой-то невнятный звук и в упор смотрит на меня, будто видит перед собой буйнопомешанную с окровавленным топором, точнее пилой.
— Не надо, — выдавливает из себя Марк и отбирает из моей хватки свою драгоценную правую руку.
Я хмыкаю со словами:
— То-то же.
Александр облегчённо выдыхает. Понял, что я шутила.
— Тогда одевайтесь и идите отсюда. За дверью стоит автомат с одеждой. Введите свои размеры, и он выдаст вам комбинезоны и обувь. Олив сейчас подойдёт и проводит вас к капитану. И накормят вас, и каюты выделят.
Пока говорю, посылаю через симбиот сообщение Олив, чтобы помогла мне со своими товарищами.
— Надар Закарс... Он… Выжил? Или нет? — осторожно спрашивает Марк и добавляет: — Это супруг Олив.
Александр тоже смотрит на меня выжидательно, хотя я говорила, что всех вытащила, кого мы с корабля спасли.
Вздыхаю и отвечаю довольно сухо:
— Выжил. Сейчас буду из стазиса выводить его и двух других, у которых ожоги были.
— А соут? — хмурится Марк.
— У него было сотрясение и несколько переломов. Живой. Но ему требуется несколько больше времени на восстановление, хоть травмы не такие страшные, как у вас и ваших товарищей.
— Дети? — донимает меня Марк.
— Все живы, — отвечаю терпеливо. — Всё, идите отсюда.
Алекс помогает Марку сесть, а потом встать на ноги.
— Кстати, первые сутки никаких больших физических нагрузок, — говорю строго и цепляю каждому на руку браслеты, которые тут же выводят данные состояния пока ещё моих ациентов.
"— Грозная, — улыбается Марк и вдруг удерживает мою руку в своей, когда я надеваю ему браслет. Чуть сжимает мою ладонь и вдруг подносит к своим губам и целует.
