Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
— Это всё запах… Адмирал ощутил на вас запах Арианны! — с ужасом выдыхает касса, чем вызывает на моей оскалившейся морде ухмылку.
На самом краю я всё ещё сдерживаю зверя, который на миг забрал себе весь контроль. Я даю шанс, унести ноги этим двоим.
Земляне после слов кассы переглядываются. Один делает ещё шаг назад и тянет за плечо другого. Но этот с рукой явно напрашивается на добрый кулак, потому что в здравом уме он бы уже бежал.
— Алекс, это же такой уникальный шанс! Два в одном: и руку испытаю, и с драконом в его боевой форме побьюсь, — со злым весельем говорит этот жалкий человек.
— Марк, ты желаешь лишиться не только второй руки, но ещё ног и головы? — шипит на него касса.
— Док чётко сказала, чтобы никаких физических усилий… — произносит землянин и снова тянет товарища прочь из кабинета.
Запах моей пары пьянит, ласкает, но осознание, что её запах на других мужчинах лишает разума, вызывает лишь ярость. Гнев заставляет кровь вскипать, он растекается ядом по венам, отравляет, подавляет рассудок, вызывает из глубин самый страшный инстинкт – убивать.
Я встряхиваю головой и рычу:
— Убирайтесь… немедленно…
— Ох, Рик, ты всё-таки ещё здесь, — с облегчение произносит Лукас и рявкает «гостям»: — Ну? Живо убрались!
— П-простите нас, — едва слышно произносит девушка и открывает двери кабинета, выходит, но стоит в проёме и ждёт своих товарищей.
— Марк, не дури… Идём, сейчас же, — не хуже меня рычит землянин, у которого инстинкт самосохранения явно лучше развит, чем у другого.
Он шевелит титановыми пальцами, растягивает губы в хитрой и самодовольной улыбке и вдруг произносит:
— Ладно. Идём. Зайду к доктору Мэй и уговорю её на свидание со мной. Может, у меня получится украсть у неё поцелуй…
Голос Лукаса как сорвался.
— Идио-о-от! — орёт он. — Рикард, не-е-э-эт!
Гнев горячее сверхновой пылает в моей крови. Ярость кипит, бугрится под кожей, бурлит в каждой клетке моего тела. Я ощущаю себя пробудившимся вулканом. Лишь годы и годы практики железного контроля над звериной сутью позволяют мне по крупицам сдерживать себя и стоять на одном месте, когда землянин в лицо бросает мне провокацию и удовлетворённо усмехается, смотрит прямо мне в глаза, и в его глазах я считываю триумф.
Его запах – это запах палых листьев, влажной коры деревьев, смазанного маслом металла и соли. Запах того, кто не боится, кто не ведает страха, но жаждет боя.
Что ж, так тому и быть."
"Словно в другой вселенной я слышу окружающих.
