Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Я тут же подхожу к своему дракону и делаю то, что должна сделать, если хочу с ним строить здоровые отношения.
Обнимаю его за талию и прижимаюсь к его груди, чувствую, как он напряжён. Просто несокрушимая скала."
"Дракон явно этого не ожидал и вздрагивает.
Он убирает руки из-за спины и робко обнимает меня за плечи и горько произносит:
— Я сорвался, Ари… Чуть не убил того, кто просто страдал… Повёлся на провокацию, словно я, юнец. Если можешь, прости меня…
Понимаю, что сам себя он явно не простит.
Проклятье, и почему я не изучала углубленный курс по психологии?
Из меня ведь тот ещё утешитель.
Заглядываю ему в лицо, с нежностью глажу подбородок и мягко произношу:
— Рикард, мне больно смотреть на тебя в таком состоянии. Я понимаю, что твой инстинкт оказался сильнее голоса разума. И Олив рассказала, что ты сдержал своего зверя, хотя по её словам в том состоянии, каком ты был никто не смог бы. Будь к себе добрее и помни: вселенная не даёт нам таких испытаний, которые мы не смогли бы пройти. Ты сильный, я сильная, вдвоём мы справимся с любым происшествием.
Дракон мягко сжимает мои плечи и выдыхает:
— Верю, Ари. Но боюсь, что в другой раз не сдержусь. Боюсь, что тогда увижу в твоих глазах страх и презрение. Тогда я упаду и никогда не поднимусь…
Грустно улыбаюсь, качаю головой и говорю ему ласково:
— Рикард, если ты упадёшь, я подниму тебя. Если не смогу поднять, то просто лягу и отдохну вместе с тобой. Вместе мы снова вернёмся в норму, обещаю. Пойми, нас ждут разные времена: хорошие и не очень; возможно, я даже иногда истерики тебе устрою, но надеюсь, что нет.
Он смотрит на меня и молчит, я хмурюсь, ковыряю пуговицу на его кителе и уточняю:
— Ведь связана?
— Да, Ари. Навсегда, — шёпотом отвечает адмирал.
Киваю и произношу:
— Вот и помни об этом, всегда помни, Рик. Когда сомнения в голову лезут, когда вдруг мой запах на ком-то ощутишь, или когда какой-то болван начнёт провоцировать тебя, помни, что я – твоя.
— Понял, — улыбается он, но я всё равно вижу грусть в его глазах.
— А теперь расскажи, что тебя тревожит и беспокоит. Марк? Уверяю, он будет жить, ничего у него от сегодняшней драки не останется. Всё с ним будет хорошо.
— Меня волнует мой зверь, Ари, — признаётся адмирал.
