Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Они не виноваты, что их мама попала в переплёт.
И я ем. С неохотой, даже отвращением, что прикасаюсь к пище и воде врага. Герои, которые терпят лишения, стиснув зубы, и бьются с врагом, имея сто тысяч пятьсот ранений, существуют только в книгах. Реальность другая.
Мартин тоже ест. Ему нужны силы. Неизвестно, что ждёт нас впереди. Быть может, нам предстоит бой. И дракон будет защищать меня до последней капли крови.
Чёрт!
Закр тоже ест вяло. Рван не дурак. Он ворчит и ворчит, костерит селтов на свой лад.
Рана у Мартина плохая. Без медикаментов я мало что могу сделать. Мне бы сменить ему повязку, вновь ввести наниты или поместить в автодок на пару часов и он уже был бы целым и невредимым.
Здесь в пустой каюте есть только две кровати без матрасов, одеяла и подушки. Один санузел. Ни стола, ни стула. Правда, есть внутренний шкаф, где сложены четыре защитных космических костюма и скафандры. Естественно они по размерам предназначены для селтов.
Иллюминатора тоже нет, что жутко раздражает.
Нас никто не беспокоит, никто с нами не говорит. Ящеры просто приносят два раза в день еду, причём не оставляют нам столовых приборов. Видимо, боятся, что дракон может соорудить оружие из вилки и ложки.
Посуда бумажная, мягкая. Пища пресная, невкусная, хоть и питательная. Вода с привкусом прокисшей капусты. Гадость.
Сплю я тревожно. Боюсь за своего адмирала. Невольно, но лезут в голову мысли: а вдруг он серьёзно ранен? Или… погиб…
Гоню эти мысли прочь, но они как назойливые мухи лезут и лезут, и нет от них спасения.
Мы могли бы дать о себе знать, будь у нас активны симбиоты, но селты вырубили их. Техника упрощает жизнь. Без неё становишься слеп, глух и нем.
Если бы не Мартин и Закр рядом, то я, наверное, уже начала бы впадать в истерику.
Проходят третьи галактические сутки, и я уже о Мартине знаю всё. Как и он обо мне. А что ещё нам делать, кроме как не говорить? Хоть какое-то отвлечение от неизвестности, которая пугает и тревожит сильнее любой опасности.
Я знаю, что Мартин ещё не встретил свою пару и у него срок исхода «Дара жизни» наступит через три года. Надежда у дракона ещё тлеет, что он найдёт её, но уже слабо ему верится. Правда, мой и адмирала случай взбодрил Мартина и у него есть мысли полететь на Землю. Если, конечно, драконы вступят в альянс.
Думаю, что вступят.
