Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Конечно, при грамотной тепловой обработке трихинеллы гибнут, но если вдруг личинки проникли в мышцы, начиналась страшная лихорадка за сорок градусов, судороги и боли во всём теле из-за страшной аллергической реакции.
Как же хорошо, что я живу в век высоких экологически-безопасных технологий, и мы практически избавлены от тех страшных проблем со здоровьем, что повсеместно встречались у наших предков.
На второе я получила тушёное мясо с овощами в томатном не остром соусе.
Блюда простые, но питательные и очень вкусные.
Краем глаза смотрю, что адмирал очень аккуратно и красиво ест мясо минимальной прожарки, то есть, с кровью. На гарнир у него тоже овощи – отварные. И чёрный хлеб.
Наедаюсь от вольного и чувствую себя прекрасно.
У адмирала чай, а у меня кофе завершают нашу трапезу.
И когда вестовой уносит пустые тарелки и приборы, адмирал сам возвращается к прерванному разговору:
— Я вот что решил о вашей работе, доктор: вам нет необходимости утруждать себя осмотром моего экипажа.
Я внимательно выслушала адмирала и нахмурилась
А ведь я не хотела лететь с военными.
Надеялась, что это будут не драконы.
И мечтала, что у меня будет много практики.
В итоге: я лечу на военном корабле, принадлежащем закрытой расе драконов и практики, судя по всему, у меня будует самый минимум.
Блеск!
Меня крайне не устраивает подобное положение вещей, но спорить в данный момент с адмиралом не хочется, потому что, во-первых, настроение только-только улучшилось, да и сам адмирал вроде как благодушно настроен. Во-вторых, после сытной трапезы меня немного разморило, и мне откровенно лень спорить и доказывать свою правоту в том, в чём не достигну успеха.
Адмирал Рикард Логан Рейк – мужчина справедливый, но жёсткий, это сразу видно и если принял подобное решение, значит, не отступится. В чём-то он мне сейчас напоминает моего крёстного.
Вздыхаю, потом немного грустно улыбаюсь и говорю:
— Я вас услышала, адмирал. Раз таковы правила, я буду им следовать. И будем надеяться, что ничего не случится ни с кем из вашего экипажа.
