— У тебя болевой порог понижен. Ты не первый раз кости ломаешь и тебе почти ни раз не было как-то особо больно. Иркина бабушка поговаривала, что мол хорошо, что ты вообще боль ощущаешь. А то типа твоя бабка та вообще боли не чувствовала, и холодное от горячего не могла отличить, а это очень опасно. Хотя она приспособилась и постоянно спрашивала у родственников. Но от травм ее это не спасало, а из-за одного такого перелома она и умерла молодой. Поздно обнаружили перелом, и уже было сильное воспаление.
— Папа, зачем ты мне эту жуть рассказываешь, хочешь, чтобы я сегодня ночью не спала из-за переживаний.
— Ну думаю муж поможет тебе уснуть, — сказал ей отец с хитрой улыбкой.
— Ага, кто бы его успокоил сначала. Антон ты ему хоть не говорил? А то же он психовать будет.
— Не говорил. Но судя по всему, он уже успел подраться.
— Ага, — сказала я подтверждая его слова — Тань, а чего он нервным таким стал?
— На твоего дядю злится постоянно, еще немного на меня что не захотела возвращаться. Как он там?
— Подрался с Мерингом и немного успокоился.
Анрок прыснул со смеху.
— Этого есть за что отлупить, обычно за поползновение к чужим женам.
— Вот именно за это и отлупил. Притом сначала Карен, потом Сергей. За то, что тот оправдываться начал, типа ничего я такого с намеками и не говорил.
— Я уже переживаю за него.
Таня встала из-за стола.
— Сиди, — сказала я строго — рука заживет, пойдешь. А то он еще и сюда придет.
— Будет не лишним, пацанов проучить, — сказал Анрок с улыбкой.
— Папа! — взвизгнул Мишка.
— Молчать! Вы все убрали?
— Да, — сказал Мишка.
— Ир, долго заживать будет?
Я посмотрела на руку подруги другим зрением и сказала:
— У тебя не долго, может час или два.
— Может прогуляемся?
— Идите, — сказал Альфред — Ирочка, может вы за ягодами сходите?
— Только корзинка у Сережки, — сказала Таня. — Ладно пошли.
— А мы? — спросил Алексей.
— А у вас что переломы? — рыкнул на них отец.
— Папа у нас ожоги!
— Показывайте, — сказала я ребятам.
Самый сильный оказался у Мишки, видимо он на себя большую часть вылил. У остальных так едва заметно было. Так что подлечила только Мишку, он скривился когда одела браслет и произнесла заклинание.
— Я очень рад что оно не успело закипеть, — кривясь сказал парень.
Отец уже мягче смотрел на сына, видя, что ему больно.
— А мы? — спросил Леша и умоляюще посмотрел на меня."
"Отец строго посмотрел на них и на их обожженные руки. Я достала еще два браслета и одела каждому на руку, произнесла заклинание. Посмотрела на ребят другим зрением. Леше и Стасу на заживление понадобиться минут 15, а вот Мишке около часа, если не больше.
— Тань, ну что сразу идем гулять или ты посидишь подождешь пока кость срастется?
— Пошли, есть прекрасный повод погулять.