Сегодня дежурит новенький, мы как‑то вместе на обеде курили, он отличный парень. Проблем не будет.
– Хитклифф, ты не куришь.
– Я оказывал моральную поддержку, – ответил он. – Расслабься, все будет нормально.
И вот именно после этой фразы все и пошло кувырком…
Все началось с того, что температура резко упала. На смену снегопаду пришел первый за эту зим мороз, и вечером машина Кэт просто не завелась.
Она бросила взгляд на часы: семь. Значит, еще есть время взять у соседей клеммы, измазаться в солярке, замерзнуть или просто… попросить о помощи.
Пусть это и было нелегко, Кэтрин открыла диалог под звучным именем «Колумбийская задница» и набрала:
«У меня что‑то с аккумулятором. Забери меня».
Почему‑то именно с Хитклиффом она не испытывала потребности ни в наигранно вежливом тоне, ни в вымученном «пожалуйста». Как будто знала, что он сам в этом тоже не нуждается. По экран побежала дорожка из точек, говорящая о том, что на том конце кто‑то печатает.
«Пиши адрес».
Кэтрин сбросила свою геолокацию и лишь потом подумала: может, зря? Но телефон в руке завибрировал кратким:
«Буду».
Когда будет и опоздает ли как обычно, Кэт не знала. Поэтому на всякий случай добавила:
«Репетицию перенесли на девять».
Учитывая, что Хитклифф всегда минимум на двадцать минут задерживается, они точно приедут вовремя. Но в дверь постучали уже через четверть часа. Хитклифф появился на пороге ее дома все такой же взлохмаченный, в куртке нараспашку, с большим пластиковым контейнером в руках.
– Ты рано, – посмотрела на часы Кэт, тут же прикидывая в уме, уж не она ли так просчиталась.
– Просто решил тебя как следует перед репетицией накормить. Твой желудок по вечерам урчит так сильно, что перебивает даже музыку.
Щеки у Кэтрин вспыхнули.
– Это было лишь раз.
– Но я же знаю, ты вечно ничего не ешь, – произнес парень, протягивая ей контейнер, чуть наклонив, чтобы она могла рассмотреть содержимое. Покрытая корочкой из сыра, внутри находилась лазанья – весьма аппетитная.
– Нам не надо помогать. Мы не какие‑то нуждающиеся.
– А разве я так говорил?
– Нет, но…
– Вот и прекрасно, – произнес Хитклифф. – Тогда поужинаем вместе, я тоже с утра ничего не ел. – И, совершенно не стесняясь, принялся стаскивать кроссовки. Те самые, за двести баксов. Она их хорошо запомнила, не зря несколько дней возила в машине.
– Только не говори, что сам это приготовил, – произнесла Кэт, закрывая за ним дверь.
– Нет, это было бы слишком даже для чудо-меня, – по‑мальчишечьи широко улыбнулся Хит, и ей захотелось улыбнуться в ответ. Машинально.
«Какая же заразная штука этот Хитклифф», – подумала Кэт. – Я в семье самый младший. Поэтом у меня есть вход на кухни минимум четырех домов.