Взять и уехать не получится, бабушка обидится.
– Ну да, ну да. У неё на тебя планы.
– Ты имеешь что-то против?
Мне досталась едкая ухмылка.
– Не играй со мной, солнышко. Ты же знаешь, я тебя переиграю.
Я недовольно поджала губы, отвернулась от него.
– Я не играю. Но и в дурах остаться не хочу.
– Настя, разве я когда-нибудь считал или называл тебя дурой?
– Нет, – качнула я головой. – Ты просто из меня её сделал. А потом назвал это «наши отношения».
– Не начинай, пожалуйста.
– Пожалуйста, – согласилась я. Сделала ещё глоток кофе и поднялась из-за стола.
– Ты куда? – тут же спросил Федотов.
– В бассейн, – сообщила я. Обернулась, на него посмотрела. – Рома, тебе не стоит идти за мной. Это дом не твоих родителей, а моих. Тут твоего желания наблюдать за тем, как я плаваю, не поймут.
– Настя.
Я уже была у дверей, когда он меня окликнул. Я обернулась, встретила выразительный взгляд и усмешку.
– Ты со мной заигрываешь, – сказал мне Федотов.
Как ни грустно это было осознавать, но он был прав. Женщина, которая сама ушла, которая живёт дальше, смело строит свою жизнь, не ведёт себя так с бывшим, не говорит ему таких вещей. Поэтому я ничего отвечать не стала, просто вышла из столовой. Пошла переживать свой эмоциональный провал в бассейн. Проплыву несколько дистанций, выдохнусь, возможно, станет легче.
Чуть позже в бассейне ко мне присоединилась Альбина. Я уже собиралась уходить, а сестра только появилась. Утро было ещё достаточно раннее, и я немного удивилась тому, что Аля уже проснулась. Обычно, в свободные дни, она предпочитала подольше понежиться в постели. А тут ей, видимо, также не спалось. А я вдруг поняла, что нервничаю, оставшись с ней наедине. Если задуматься, мы давным-давно с сестрой наедине не оставались. Очень давно. Я начала избегать нашего общения с глазу на глаз, наверное, с тех пор, как у нас с Федотовым начались отношения. Мне было стыдно, неловко, неудобно, я не могла смотреть Але в глаза, и сбегала всякий раз, как мы сталкивались с ней, даже в доме отца. Прошёл не один год с тех пор, как я могла бы попробовать восстановить наши с ней сестринские отношения, но я не предприняла для этого ни одной попытки. А Аля не настаивала. Судя по всему, ей, вообще, было не до меня и не до моих эмоциональных заморочек.
– Привет, – сказала Альбина, и мне улыбнулась.
Я улыбнулась сестре в ответ, но понимала, что моя улыбка настороженная и вынужденная. Я только что вылезла из бассейна, вытиралась полотенцем и на сестру поглядывала. А она на меня. Затем сказала, вроде как похвалила:
– Хорошо выглядишь. Сколько раз в неделю занимаешься?
– Три, – созналась я, но нехотя.
А сестра понимающе кивнула.