Я говорить больше ничего не стала – ни оправдываться, ни обещать, молча прошла на своё место, указанное в приглашении. Даже бокал шампанского не взяла.
– Не обращай на Альбину внимания, – примирительно проговорила Зоя, присаживаясь со мной рядом спустя пару минут. – Она просто нервничает.
Я на бабушку посмотрела и спросила:
– Из-за чего?
Ответом мне было молчание, причем, мне показалось, что достаточно неловкое. Зоя вроде бы даже смутилась как-то, глаза от меня отвела, стала смотреть на сцену. А я поняла, что окончательно потеряла покой.
Федотов появился как раз под начало церемонии. В зале уже приглушили свет, а я краем глаза заметила его фигуру. Он прошел на своё место, сел рядом с женой. Они с Альбиной сидели на ряд впереди меня и Зои, но совсем рядом. Я могла отлично разглядеть его затылок, даже профиль, когда Роман Юрьевич поворачивал голову, что-то говоря жене. А я, пользуясь полумраком концертного зала, Ромку разглядывала. Думаю, он чувствовал мой взгляд, потому что ёрзал на кресле и, вообще, особо довольным сегодняшним вечером не выглядел. Даже не аплодировал, лишь единожды, когда, после вручения награды Родиону, нашу семью осветили софиты, и на нас направили все камеры в зале. В этот момент все дружно и счастливо заулыбались, даже я.
Отец выглядел по-настоящему счастливым. После окончания церемонии, – двухчасового действия! Двухчасового! – у него было запланировано несколько интервью. Я отошла в сторону, взяла с подноса официанта бокал шампанского и зачем-то принялась наблюдать за тем, как напряженно Елена со стороны следит за мужем. Чуть в стороне от гостей были установлены столики и низкие кресла, там можно было расположиться для беседы. Родион сидел, красиво откинувшись на спинку резного кресла, его поза излучала уверенность в себе, ни капли вальяжности, он был улыбчив и серьёзен одновременно. И я, даже не слыша голоса отца в этот момент, была уверена, что он говорит с приглушенными, рокочущими нотками, как все его герои на телеэкране. Эти интонации Родион будто специально приберегал для важных моментов, в жизни папа не вел себя ни как герой, ни как спаситель планеты.
– Извините, вы ведь Настя?
Я отвлеклась от созерцания идеально выстроенной картинки, по щелчку пальцев созданной отцом вокруг себя, всё-таки, что ни говори, а у него талант преподносить себя так, чтобы у людей вокруг перехватывало дыхание от восторга. Повернулась на мужской, незнакомый голос и увидела перед собой молодого человека. Красивого молодого мужчину. Знаете, есть такая категория мужчин, к внешности которых невозможно придраться. Вроде бы и не смазлив, и не чрезмерно аккуратен, не слащав, но ты обращаешь к нему взгляд, и понимаешь, что тебе нравится на него смотреть.