Девушка, рожденная вне брака от известного актера, вынуждена жить с клеймом «ошибки молодости». Но она решает переписать свою судьбу, найдя собственный путь к счастью и самоуважению, независимо от происхождения и чужого мнения.
Я знала об этом событии, даже поздравила его смской, но Илья мне не ответил. И вспоминать об этом было горько. Он так и не смог простить мне связи с его старшим братом. Прекратил со мной всякое общение, не возобновил его даже после того, как мы с Ромкой расстались. Наверное, не верил в наше расставание. И правильно, кстати, делал.
Обычно после ссоры с Ромкой, Федотов звонил мне первым, за редким исключением. У него выдержки не хватало со мной ругаться, Роме необходимо было знать, что он по-прежнему любим, дорог и незаменим. А в этот раз наша с ним размолвка, сам разговор, судя по всему, здорово его задели. Прошел день, второй, третий, а Ромка никак не проявлялся. А я, признаться, страдала из-за этого.
Умом понимала, что всё к лучшему, что однажды я должна была ему сказать всё, как есть, как чувствую, и когда-нибудь Федотов должен был меня услышать, даже если и обидеться при этом. Но сам факт того, что наша размолвка перешла в разряд затяжной, меня здорово напрягало. А если совсем честно, то у меня началась настоящая ломка. Когда ты живёшь только ожиданием, что он позвонит, и всё наладится. Наладится хотя бы в том плане, что станет, как раньше. Когда всё не очень хорошо, но, во всяком случае, привычно, и ты знаешь, чего ждать и как себя вести.
В один из вечеров Петр пригласил меня поужинать. Небольшой ресторанчик на выезде из города, спокойная обстановка, домашняя кухня, приятный антураж, скрипач, прогуливающийся между столиками и приглушенный свет. Всё это активно смахивало на настоящее свидание, настойчиво насаждаемую в моё сознание романтику. Петр что-то с энтузиазмом мне рассказывал, я старалась слушать, кивала, всеми силами поддерживала беседу, но на сердце у меня было неспокойно. А потом я взяла и сказала:
– Бабушка и Елена приглашают тебя на ужин.
Петр заинтересованно на меня посмотрел.
– Правда? Когда?
– Завтра.
– Завтра? – Касимов всерьёз удивился.
Я виновато улыбнулась.
– Извини, мне следовало сказать тебе раньше, но я как-то… закрутилась и забыла. – Я с некоторой надеждой поинтересовалась: – Или ты завтра занят?
– Да нет, – проговорил он. Смотрел на меня очень внимательно. – И если ты не против, то я приму приглашение.
Я решила удивиться.
– Почему я должна быть против?
Он пожал плечами, потом рассмеялся.
– Не знаю. Просто спросил.
– Я не против, Петя, – тщательно подбирая слова, сказала я. – Но зная своих родственников… Могу тебя сразу предупредить, что спокойным и непритязательным, этот вечер не станет.
